— У меня та же самая история. Да уж. А ведь фильм вышел всего месяц назад!

Месяц назад? Я знал, что он вышел в 1980-м, но не знал, что это было в мае.

— А что не так с «Сиянием»? — спросил я. Для меня это был один из тех фильмов, которым я не придавал особого значения. «Сияние» всегда казался мне устаревшим, снятым словно в 60-е. А он вышел буквально на днях, еще даже наверняка сеансы крутят.

— В Кубрике мало искренности. Я смотрел его фильм и чувствовал, что он не верил в эту историю. Фильм снимался очень долго, я слышал, что сюжет постоянно переписывали, буквально каждый день. Я читал оригинал — Кинг верил в свою историю, а Кубрик создал всего лишь зеркало изначального сюжета, бессмысленную картинку, но идеально выверенную. Перфекционизм формы без содержания. Не знаю, я смотрел этот фильм и ничего не чувствовал. Ничего! В нашем сюжете есть надрыв, мы в него верим. Я думаю, очень важно чувствовать историю, а форма — дело вторичное.

Мартин говорил так же много, как и Кристофер. Но в отличие от речей последнего, слова режиссера я слушал с интересом. Наверное, дело в том, что они касались единственной религии, которую я понимал — я верил в силу кино.

— Я тебя понял. Не думал рецензии писать? — я встал с дивана и побрел в сторону морозильника. — На этом можно заработать доллар-другой.

— К черту критиков! Все они долбанные идиоты. Ни один из них ничего не создал, кроме своих сраных рецензий!

Мартин опять вспылил. Я уже успел обратить внимание, что парень, несмотря на всю свою начитанность и интеллигентность, закипал за доли секунды. Я жил на свете не первый день и хорошо знал, каково это, когда глубоко внутри живет давно наболевшая ярость.

— Слушай, Джош, — Мартин выдохнул. — Я не критикую. Я делюсь своими впечатлениями, ясно? Это не то же самое. Я говорю с тобой по-дружески, приватно. А рецензии — это публичное поливание грязью. Только знаешь что?

— Что?

— Критики думают, они крутые. Думают, что поливают грязью режиссеров. Вот только на самом деле они ссут сами себе в рот! И показывают собственную тупость и ограниченность! Проблема только в том, что их кто-то слушает… Долбанные мажоры…

— Не переживай, Марти, — сказал я и осекся от собственной фамильярности. Что еще за «Марти»? — История всегда расставляет всё по своим местам. Если вещь хорошая, она обретет свой культовый статус, и неважно, какой бред несли критики.

— Это да, вот только съемочная команда не всегда доживает до этого момента. Культ культом, а мы все-таки еще и деньги должны зарабатывать, жить на что-то…

Мне сразу же вспомнился шедевр — «Дорога ярости» Джорджа Миллера. Я смотрел его четыре раза подряд, не веря собственным глазам. Это был один из лучших боевиков в истории кино. Фильм моментально стал классикой, но особо не принес денег своим создателям — роль в этом сыграли критики и снобы, которым сюжет показался недостаточно умным. Еще сильнее досталось приквелу про Фуриосу, который, как мне тогда казалось, не понравился вообще никому. Никому, кроме меня.