Минут за семь до конца урока, проверяющие ГОРОНО все-таки встали, прошлись по рядам и также молча вышли. Я проводил их спины взглядом, и вернулся к своему классу.
— Ну, что как дела? Есть кто решил все задачи? Поднимите руки.
Не поднялась ни одна рука, даже те ученики, которые имели сплошные пятёрки, сидели, уткнувшись в парту носом.
— Тогда я спрошу иначе. Кто в своём варианте решил все задачи, кроме номера восемь?
И тут я увидел, как робко поднялось несколько рук. И тут я сделал то, что, могло перечеркнуть всю мою работу в школе. Я передал ребятам решение этой треклятой задачи.
— Перепишите решение. Постарайтесь что-то изменить в этом тексте.
И усмехнулся про себя, вспомнив старый интернетовский мем: «Спиши домашку, но не в точности, как у меня».
Противной резкой трелью прозвенел звонок на перемену, но я не пошевелился, ни одним словом не стал проявлять нетерпение, дав ребятам ещё несколько минут. И только потом прошёлся по рядам, забирая листочки, испещрённые формулами, рисунками. Чувствовал я себя, что называется, не в своей тарелке. Было противно и досадно.
Вернулся в учительскую, вытащив учебник физики, начал готовиться к следующему уроку. Но строчки расплывались перед глазами, я вновь и вновь переживал то унижение, которое пришлось испытать. Тимур о чем-то тихо разговаривал с Витольдовной, согласно кивал головой и пару раз обернулся, взглянув на меня. Это напрягло меня, стала нарастать нервозность, похолодели пальцы, ладони, по спине проползла противная ледяная змейка.
Дверь распахнулась, на пороге я увидел секретаря директора, она быстро обвела учительскую взглядом и остановилась на мне. Приблизилась.
— Олег Николаевич, Арсений Валерьянович просил вас зайти.
Я отправился в кабинет директора, ощущая предательскую слабость в ногах.
Глава 17 Новое задание
Открыв дверь, я собрал все свои силы в кулак и зашагал к столу. Директор поднял на меня взгляд, в котором я с удивлением не заметил ни гнева, ни злости.
— Присаживайтесь, Олег Николаевич. Как у вас дела с постановкой спектакля по пьесе Брехта?
Поначалу я настолько опешил, что не мог подобрать слов. Считал, что меня вызвали к директору, чтобы сообщить, что я уволен из-за поступка, не совместимого со званием советского учителя. А тут спектакль.
— Да, всё в порядке, Арсений Валерьянович, потихоньку двигаемся.
— Тут такое дело. Сейчас пришла разнарядка от ГОРОНО — провести месячник, посвящённый юбилею Брехта. Мы организуем какие-то чтения. Но было бы прекрасно, если бы вы успели поставить ваш спектакль до пятницы.
С одной стороны, залила радостная волна, я ликовал, что до начальства, наконец, дошло, насколько моя идея интересна. А с другой, как выполнить подобное условие?