— Ну, как вам наш цирк, Полина Григорьевна? — я положил руки на спинку кресла, бросил весёлый взгляд.
— Вашим питомцам повезло, что у них такой руководитель, — совершенно неожиданно сказала она. — Классный.
Она сделала акцент на последнем слове, как это упоминается в переносном смысле. И я настолько опешил, что замер с открытым ртом, не в силах что-либо придумать в ответ. А женщина продолжила:
— У вас хороший лирический баритон, Олег Николаевич. Не поставленный, но сильный и приятный. Вы учились где-то?
— Я два класса учился в музыкальной школе. Потом бросил.
— Жаль.
— Вы будете играть главную роль?
— Нет, — я покачал головой. — Мэкки-ножа будет играть Гена Бессонов. Я староват для участия в школьном спектакле.
— Зря. Вы бы лучше смотрелись, и ваш спектакль заиграл совсем иными красками.
Мне показалось, что я ослышался. Но потом решил, что комиссарша узнала, что я — не простой учитель, а человек, у которого есть покровитель в обкоме партии. Но этот взгляд. Нет. В нём таилось нечто иное. Она смотрела, как женщина-вамп, которая включает всё обаяние, чтобы очаровать, завлечь в свои сети. И я чувствовал себя под этим чувственным взглядом неуютно. И тон её голоса изменился, стал томным, мягким. Если в учительской со мной разговаривала голодная тигрица, готовая сожрать, то сейчас это была кошечка, которая ласкалась у моих ног.
Но в то же время, я ощущал грусть в её глазах. Машинально включив все свои женские чары, она понимала, как всё бесполезно. Наверно, по выражению моего лица видела это. Я не люблю, когда меня больно кусают, а потом вылизывают мою рану.
— Олег Николаевич! — рядом оказалась Ксения. — Мы хотим сейчас финал пройти.
Полина Григорьевна метнула недовольный взгляд на девушку, оглядела её с ног до головы, глаза сузились, дрогнули нервно губы.
— Идите, Олег Николаевич, — холодно бросила она. — Ваши подопечные вас ждут.
Она выскользнула в проход между рядами, оправив юбку, которая очень тесно облегала бедра и ягодицы, явно, чтобы привлечь внимание к этой части её тела. Ушла той кокетливой, чувственной походкой, какой ходила Мэрилин Монро, делая шаг с лёгким провалом, чуть вращая бёдрами, одно зависало, делало небольшой круг, второе подхватывало движение, создавая эффект волны. И плечи её слегка покачивались в такт, создавая ритмичный, завораживающий танец. И когда она исчезла в проёме двери, я ещё целую вечность не мог прийти в себя от увиденного.
Глава 9 Воскресные хлопоты
Я вернулся домой после репетиции в прекрасном расположении духа и возбуждённым, почти выбросив из головы смертельную угрозу, которая нависла надо мной. Решил просто делать всё, как раньше — спектакль, зимний поход, посещение обсерватории. И журнал! Как же, чертовски сильно хотелось, подержать в руках, полистать, пахнущий типографской краской настоящий журнал.