Наконец, выехали на Ленинградский проспект, пронеслись мимо громады гостиницы «Советской» и тут шофёр подал голос:

— Какую я тут недавно гонку наблюдал, пальчики оближешь.

Сердце скакнуло в груди, я понял, о чём речь, но постарался придать своему голосу равнодушный оттенок:

— Гонка кого? На легковушках?

— Да нет! На мотоциклах! Я тут гостил у друзей, мы услышали рёв моторов. Выглянули, а там носятся ребята на двухколёсных «скакунах». И особенно один, на жёлтом таком всех уделал.

Мне, как лягушке-путешественнице из мультика, захотелось закричать: «Это я! Это я на жёлтом „псе“ всех уделал!», но естественно, промолчал, прекрасно помня наказ Хозяина не говорить никому о гонках, в которых участвую.

— Такие гонки не легальные, — резко бросил я. — Чего ж в милицию не позвонили?

— Да ты чо? — он обернулся и бросил на меня недоуменный и даже раздражённый взгляд. — Зачем? Это ж клёво было наблюдать. Да и потом, наверняка, с ментами они договорились. Иначе бы не гоняли так открыто. Эх, я бы сам поучаствовал.

— Ну, и в чем проблема?

— Такой клёвого «жеребца» у меня нет. «Урал» старенький, я на нем в деревне езжу.

— Ты небось зашибаешь на своей тачке дай бог, чего ж не купишь? Тыща рублей — не проблема.

— Нет, у меня семья, я на неё все трачу. Шмотки, мебель, для жены всякие там штучки-дрючки — колготки, помада, духи. Для девочек моих, одной годик, другой — три, игрушки, платья, куклы и всё такое.

Он замолчал, и мы в полной тишине, лишь прерываемой шуршаньем шин, гудением мотора, добрались до МКАД. Проскочили через мост, с которым так и торчал старый, арочный. На мгновение я увидел эстакаду на мощных, монолитных столбах, что уходила до улицы Молодёжной. Но тут же понял, что это лишь моя фантомная фантазия — построят её лишь лет через двадцать, при Лужкове. Строить будут мучительно долго. Но сейчас я видел в сизом небе лишь ее призрак.

Когда мы проехали за МКАД я вспомнил, как здесь возвышалась громада «Гранда» с роскошными сверкающими люстрами, которые виднелись сквозь панорамные окна.

— Слушай, а где ты мебель берёшь?

— О! Это такая хитрая штука! — шофёр будто бы обрадовался вопросу. — Я тут подрабатываю, кроме того, что таксую. Вожу грузовики до Грузии с гарнитурами импортными.

— До Грузии? Почему именно туда?

— Ну, как? Они ж там привыкли жить широко, в больших домах, им мебели нужно уйма. А маней у них немерено. Грузины же, торгаши, барыги — ширпотреб всякий делают, цветами, фруктами промышляют. И вот тут один ушлый мужик организовал контору — привозят в магазин мебель. Её аккуратно ломают и списывают. А потом восстанавливают и везут в Грузию.