Со скрипом и скрежетом поднялись вверх секционные ворота, и я вывел своего «коня» наружу. И на миг представил, что запрыгну в седло, и унесусь отсюда далеко-далеко, в свою бурную юность, вдохну полной грудью воздух свободы, умчусь от всех проблем, от бандитов, от женщин, которые влюбляются в меня, от мерзких мстительных людишек. И ничто не будет сдерживать, мешать. В каждом мужчине живёт мальчишка, вне зависимости от возраста, ему скучно в школе, и хочется вместо уроков колесить на велике по улицам, дворам, разгоняя стаи голубей, въезжать в лужи, поднимая фонтаны брызг. И я ощущал себя таким пацаном, хотя окончил школу с золотой медалью, защитил красный диплом в универе и написал кандидатскую, из которой мог бы сделать докторскую.

Стоп. А ведь действительно мне стоит заняться докторской, издать монографии, может быть даже статьи за бугром. И в голове закрутили фантазии о том, как я стану учёным мирового уровня. А вернуться в свою юность я уже не смогу. Компания «Второй шанс» уничтожена. Хотя у меня никто не смог отнять моей жажды полёта.

Я мчался по проспекту так, словно летел в звездолёте, обгоняя пыхтящие грязно-оранжевые «Икарусы», пикапы, самосвалы. И радостно билось сердце, ощущая эту свободу. Ветер бил в лицо, не охлаждал, а наоборот обжигал жаром, горячил кровь.

Оставив мотоцикл во дворах, я поднялся по лестнице. И тут же наткнулся на дежурного учителя — Полину Комиссарову, на этот раз оделась она скромно, без претензий и демонстрации роскошного бюста. Скромный тёмно-синий костюм, явно сшитый по фигуре в хорошем ателье: приталенный пиджак, юбка ниже колен с небольшим разрезом сбоку. Увидев меня, немного смутилась, но тут же нашлась, улыбнулась по-деловому, как любому учителю.

— Доброе утро, Олег Николаевич, вы опять опоздали, — сказала шутливо, без осуждения.

— Да, Полина Григорьевна, представляете проспал, извините. Больше не повторится.

Протянула мне руку, к которой я прикоснулся губами. Когда поднял голову, услышал то, что мне совсем испортило настроение.

— Арсений Валерьянович хотел вас видеть.

Спрашивать, зачем я понадобился директору, не стал. Отдав свой полушубок техничке, направился быстрым шагом по коридору, мимо раздевалки для учеников, где уже висели пальто, полушубки, куртки. У дверей кабинета замешкался, бросил взгляд на секретаршу, которая задумчиво изучала какой-то документ, собираясь печатать на «Ятрани», но убийственного грохота клавиш, я пока не слышал.

— Арсений Валерьянович у себя? — поинтересовался я.

— Да, — ответила женщина, подравнивая пачку бумаги. — Он вас ждёт.