Рус, с некоторым волевым усилием отмахнувшись от второстепенной информации про братьев и сестер (хотя она тоже требовала крайне детального и вдумчивого анализа, потому как тут тоже все было очень непросто), вернулся к себе, требовалось окончательно упорядочить данные про себя.

Но с этим никаких сложностей не имелось, не так уж и много важных данных. Так ему только что исполнился двадцать один год, здоров как бык…

«Тогда чего я тут разлегся? — обеспокоился он. — Это явно не мой дом, более того, эта полуземлянка, своеобразная гостевая комната, принадлежит жрецу Сварога — Ведомиру».

Но и на этот вопрос имелся ответ.

— Ага… проводился обряд, что должен был ознаменовать мое полное взросление, перехода из отроков в полноценные мужи, ну и одновременно очищения…

Рус вспомнил, что подобный обряд с изменением возрастного статуса с «очищением» чакр и прочих аур проходит каждый в день своего рождения с периодичностью в семь лет.

Собственно, в семь лет давалось тайное имя. В четырнадцать лет — первое совершеннолетие, официальное детское имя данное при рождении (скажем числительные Первуша, Вторуша, Третьяка или там Ждана с Нежданом) менялось на взрослое официальное, а в двадцать один год — второе и полное совершеннолетие, могли добавить официальное прозвище даваемое в зависимости от личных качеств (как у того же Рюрика было прозвище Рарог). И происходит этот обряд в уже знакомых ему кругах-псевдолабиринтах, что оказывается имелись на берегах Черного моря.

— Вот только в этот раз накладочка вышла, произошло вселение моего сознания.

Рус припомнил, что незадолго до обряда у стариков отмечалась головная боль, да и сам Ведомир был не в лучшем состоянии, явно с сердцем проблема обострилась. Можно конечно списать на смену погоды, тем более что дождь как раз прошел, а можно сделать вывод, что изменение погоды совпало с сильной магнитной бурей… как тогда в его время, только здесь на юге северного сияния нет, а вот на севере наверняка ночью все положенные световые эффекты в атмосфере наличествуют.

«Так с этим разобрались… осталось понять, как объяснять остальным мое состояние», — с некоторой тревогой подумал Рус.

Получить славу падучего это совсем не айс. Сейчас такое время, что за слабаками никто не пойдет, будь он хоть трижды сыном вождя, тем более что этих сыновей у него еще вагон и маленькая тележка, выбор есть. Так что существует риск упасть на самое дно и лишиться уже имеющейся дружины…

«Да, у меня же есть своя дружина в тридцать голов… — осознал Рус. — Как раз экипаж на одну боевую ладью…»