Хуже всего — какой-то фанатичный блеск в глазах сестры. И что совсем плохо, это ее чувство к нему никак не сбить даже с помощью гипнотического внушения, слишком оно сильно и внедрилось на слишком глубокий уровень сознания. Можно было лишь слегка ослабить прогрессирующий фанатизм, перенаправив ее помыслы на что-то иное…

«Надо переключить ее внимания с моей персоны на что-нибудь другое, — подумал он. — Пусть набирает свою девчачью дружину и мудохается с ними… тогда на всякие глупости у нее не останется времени. Или это не поможет?..»

Как бы там ни было, другого решения Рус придумать не мог.

51

Рус ожидал, что отец, узнав о предательстве Истра будет бесноваться и орать, топать ногами, но нет, Пан лишь сцепил зубы и с посеревшим лицом смотрел на сына, что сидел перед ним на коленях с понурой головой.

Рус не стал добиваться кулуарного рассмотрения дела у кагана, чтобы Коман не выскользнул, а подгадав момент прибытия в столичное городище, втащил Истра в зал в момент очередной пирушки кагана со своими ближниками и уже прибывшими на Верховое вече вождями. После чего поведал изумленному отцу и его собравшимся нелицеприятную историю предательства.

— Это правда?.. Отвечай!

— Да… — несколько невнятно ответил Истр, все-таки откусил он себе лишь малую часть языка, максимум треть, так что худо-бедно, но общаться мог.

— Дурак…

Свита кагана осуждающе зашумела.

— Позор!

— Смерть предателю!

— Привести на землю врага, что может быть ужаснее!

«Эх, знали бы вы, что это станет для князей обычным делом», — с горечью подумал Рус, после чего указав на побледневшего Комана рукой, сказал:

— Но сделал это он все по его наущению. Именно Коман подговорил Истра на эту подлость. Да Истр? Подтверди!

— Да… он…

— Ложь! — дав петуха, воскликнул Коман, резко вскочив из-за стола на ноги. — Это все ложь! Я не имею к этому никакого отношения!

— Давайте спросим у Истра?

— Ты запугал и истязал нашего брата и он сейчас скажет все, что ты ему повелел! Ты сказал, что он сам откусил себе язык? А может ты отрезал его ему⁈

И снова собравшиеся загудели, но теперь в этом гуле присутствовало чувство сомнения в словах Руса.

Возникла классическая вилка, слово против слова, да еще равных по статусу спорщиков.

— Зачем мне это? Если говорить откровенно. Истр никогда звезд с неба не хватал он не был для меня опасен, если ты об этом.

— Чтобы еще больше возвыситься над остальными! — начал указывать Коман на присутствующих здесь же Ляха, Чеха, Кия и других сыновей Пана. — И чтобы уничтожить, через эту интригу меня! Так он потом до всех доберется!