Судя по поведению Истра, ему что-то дали перед казнью затуманивающее мозги и боль, да и сомневался Рус, что можно вот так при твердой памяти ходить на своих двоих…

После того как Истр скончался, его все-таки сожгли, обложили хворостом, прямо у столба и запалили гигантский костер. А то для большего позора могли на куски разрубить да реку бросить.

Спал после такого зрелища Рус отвратно, сначала долго не мог заснуть, потом снились кошмары. Хотелось напиться, но делать это было мягко говоря опрометчиво, ведь с первыми лучами Солнца должна состояться дуэль — божий суд, а драться насмерть с похмелья это даже не глупость.

Проснулся Рус незадолго до рассвета с тяжелой головой из-за поднявшегося шума.

Началась какая-то суетливая беготня.

— Что происходит? — остановил Рус вопросом одного из воинов.

— Фетин убит, сокровищница разграблена и Комана нигде нет, похоже сбежал прихватив все золото…

Прошло некоторое время и вскоре выяснилось доподлинно, что Коман действительно не желая драться, сделал ноги с парой своих дружинников, бросив остальных. Убиты оказались не только казначей, но еще стражники у ворот и несколько табунщиков. Кроме того они побили всех лошадей в том табуне, где взяли себе транспорт.

Погоню конечно же организовали, лошадей еще хватало, но надежды на то, что беглеца удастся поймать было мало. Коман не будь дураком, угнал лучших лошадей и неизвестно в какую сторону собственно подался. Но с такими деньгами ему везде будут рады. Если не прибьют конечно…

— Всегда знал, что он трус и слабак, — презрительно сплюнул Славян.

А вот Пан вечером употребил винца с излишком, судя по его помято-одутловатому виду и нетвердой походке. Когда ему поведали о бегстве сына, тот только кивнул, при этом болезненно поморщившись. После чего сказал:

— Раз Коман сбежал, то тем самым признал свою вину в наущении Истра привести в нашу землю кутригуров с целью нападения. Объявляю его вне закона. Любой при встрече может его убить, а за принесенную голову будет дана награда золотом в десятикратном размере по весу головы…

Решили вопрос с пленными кутригурами. Их каган после того, как к обеду более-менее пришел в себя и мог нормально соображать, после некоторого обсуждения вопроса в кругу своих сподвижников, решил отпустить за богатый выкуп. Оно и понятно украденные средства следовало компенсировать, ну и политических причин хватало для именно такого решения.

После некоторой паузы начали вече, но оно прошло как-то без огонька. Лех, хоть и добился согласия авар на военный союз, но агитировал за него с явной неохотой. Причем если внимательно вслушаться в его слова, то он даже не столько агитировал за союз, сколько пугал собравшихся силой и нравами авар. Это было как-то странно, если не сказать сильнее.