Посол быстро вскочил, хватаясь за меч!

— Почему ты взялся за меч⁈ — невинно спросил его Рус, разведя руки в стороны, демонстративно показывая, что его руки пусты.

Для гарантии позади стояла Ильмера с натянутым луком, так что посол замер.

— Ты ударил меня! Я посол! Я неприкосновенен!

— Ты христианин?

— Да!

Рус резком ударом влепил послу еще одну пощечину.

— Рус, что ты творишь⁈ — послышался голос Леха, которому доложили о происходящем на площади непотребстве.

— Общаюсь с послом, брат!

— Зачем ты его ударил⁈

— Проверить кое-что хочу! Тебе кстати это тоже будет интересно!

Посол тем временем снова встал.

— Посол, ты сказал, что ты христианин, но почему ты схватился за меч, когда я тебя ударил?

— Именно потому, что ты меня ударил!

— Вот как? Видимо меня неверно информировали. Скажи, что должен сделать истинный христианин, когда его ударят по левой щеке?

И Рус нанес третий удар.

— Ну же! Что должен сделать христианин, когда его ударят по левой щеке?!!

Встав, зло зыркнув, посол насуплено молчал.

— Может тогда жрец тебе подскажет, если ты вдруг забыл заповеди вашей священной книги. Эй, пастух христианского стада, вы ведь так свою паству называете — стадом, подскажи своему барашку, коего ты пасешь, что он должен сделать, как христианин получив по щеке!

Священник растерянно молчал, переводя взгляд с посла на варвара.

— Я не забыл… — сплюнул кровавую слюну посол.

— Тогда что ты должен сделать, как истинный христианин⁈

— Подставить правую…

— Ну так подставляй! — засмеялся Рус, отыгрывая безбашенного отморозка.

Посол подставил и Рус тут же влепил еще одну пощечину.

На этот раз посол устоял, но глаза его сверкнули гневом и ненавистью.

— Я смотрю, ты меня возненавидел. По глазам вижу, что ты меня ненавидишь, считаешь меня своим врагом… Но ты ведь истинный христианин для которого заповеди вашего бога священны! А что должен сделать истинный христианин со своим врагом⁈ Ну! Что должен сделать христиан со своим врагом?!! — заорал на всю площадь Рус.

А народу вокруг собралось уже порядочно. Весть о происходящих событиях разнеслась по городищу со скоростью степного пала.

— Эй, пастух, что ваш распятый бог вам овцам заповедовал делать со своими врагами…

— Прощать, — глухо ответил посол, не дожидаясь ответа священника.

— Ты прощаешь меня?

Рус даже руки развел в стороны, как для объятий.

— Прощаю…

— Давай же обнимемся!

Рус обнял посла.

Толпа вокруг гудела.

Рус же тем временем, разомкнув объятья, нанес новый удар по лицу посла и засмеялся. Его поддержали набежавшие к этому моменту многочисленные зрители.

Посол, пылая гневом, резко развернувшись, вскочив на подведенного ему коня, и изрыгая проклятия с обещанием жестоких кар, бросился прочь из городища. За ним, под свист и оскорбления — все остальные.