В итоге в степь удалось уйти меньше пяти тысячам кутригоров. В плен попало больше десяти тысяч степняков, а с учетом ранее пойманных, то у Руса оказалось порядка пятнадцати тысяч пленных.

Без потерь у славян так же не обошлось, причем довольно чувствительных, погибло порядка пяти сотен. Больше от стрел, от тех степняков кого спешивали. Они иногда хватались за луки если луки при этом не пострадали и уцелели при падении стрелы, вот и стреляли в отчаянной злобе. Около сотни погибли в сражении на «дверной проем». Там схватка была скоротечной и в первых рядах со стороны степняков оказались самые опытные воины, а со стороны славян наоборот не самые лучшие.

К счастью, эту элиту степняков быстро расстреляли из луков и дротиками, так что дальше проем держали без большого напряга и потерь.

— Теперь главное всю эту ораву прокормить… — глядя на кучу пленных пробормотал Рус. — Как собственно и собственных воинов.

Но с этим проблем не возникло. Сейчас в Крыму сотни и сотни по сути бесхозных стад различной живности. Увести их быстро оставленные за спиной по сути одни женщины с детьми далеко не успеют. Надо только снова пройтись по степи широким неводом и согнать их все поближе к Керченскому полуострову, где и забить большую часть (зимние холода сохранят мясо до весны), а часть отправить в родные пенаты. Особенно тягловый скот не помешает.

Что до сбежавших, то… они, полнимая бесполезность дальнейшего сопротивления, побегут дальше и не будут представлять опасности. Чуть позже, конечно, могут попытаться напасть собрав тех степняков, что остались на материке, но сомнительно. Вести быстро разнесутся по степи и теперь выжившим нужно будет скорее отбиваться от соседей: оногуров и утигуров.

Так что можно смело начинать разработку месторождений.

Дальше была тризна по погибшим, при этом на каждого погибшего воина принесли в жертву степняка, чтобы боги приняли его душу более благосклонно. Запылали костры, благо поблизости имелась рощица, кою почти всю вырубили для этого дела… К счастью приносили в жертву раненых кутригуров, кои все равно были бы бесполезны для работы. Хотя, конечно, выздоровей они и можно было бы продать тем же ромеям за звонкую монету…

Тризна сейчас не столько траурное мероприятие, сколько веселое. В конце концов ты остался жив и победил, обзавелся трофеями.

Люди жарили мясо и активно общались рассказывая друг другу эпизоды прошедшего сражения в котором удалось сразить врага и чудом уцелеть самому, показывая отметины на доспехе и так далее и тому подобное.

— Слава князю Русу! — прозвучал чей-то полный восторга голос.