Наказать. А как?

Накажешь слабо — решат, что Рус боится мести и его авторитет упадет ниже плинтуса. А он ведь всю эту затею с Крымом затеял еще и для получения авторитета среди воинов, как удачливого и великого, а так же сурового воителя и полководца. На это было завязано много дальнейших планов.

Наказать жестко — проблемы с полянами. Плюс кровная месть от остальных братьев Щека — Кия и Хорива. Тоже не самая лучшая перспектива. В итоге выбирать нужно даже не из меньшего зла, а из равнозначно поганых вариантов.

— Проклятье…

Рус сплюнул, мысленно приняв самое суровое из возможных решений, но в попытке хоть как-то сбросить с себя часть груза, он решил переложить долю ответственности на жрецов. Тем более что они все равно должны сказать свое слово, ведь клятвопреступление это еще и преступление против богов.

Проблема заключалась лишь в том, что все жрецы являлись младшими и прямо скажем не самыми лучшими (отдавали по принципу: кого не жалко), по сути их обязанность сводилась к тому, чтобы «отпеть» павших, да заверить клятвы, ну и еще по мелочи, что в их компетенцию входит, наговоры там наложить, жертвы принести.

Опять же, жрецы представляли самых разных богов, в основном конечно Сварога и Перуна, но были и представители других богов к покровительству которых склонялось то или иное племя: Ярило, Стрибога, Даждьбога, Хорсу, Белобогу и другим. А те же поляне склонялись к признанию в качестве главного своего покровителя Велеса.

Через пару дней, когда по его приказу к князю прибыли все кроме тех, кто находился на охране пленников-кутригуров (главное, что братья все приехали, а так же жрецы) Рус вынес обвинение:

— Мой брат Щек, поклявшись мне перед богами в верности на время пока я являюсь князем похода, нарушил мой приказ и разгромил одно из становищ местных степняков с которыми у меня был договор о союзе и я гарантировал им безопасность своим словом. Щек преступил свою клятву и нарушил мое слово, за которое я обязан за платить кровью. Жрецы, подтверждаете ли вы перед богами виновность Щека в клятвопреступлении?

Жрецы переглянулись. Некоторые были откровенно не готовы к такому повороту.

— Ты не имеешь права меня судить Рус! — воскликнул Щек.

Он и его дружинники были привязаны к столбам.

— Имею.

— Нет! Меня может судить только каган и старшие жрецы! Не ты и не они!

— В данном случае могу я и они. Даже должен. Ибо если я не сделаю это здесь и сейчас, то гнев богов падет на нас. Поход, что благодаря их поддержке начавшийся так хорошо, закончится полным крахом.

Так-то действительно, захоти Рус спустить все на тормозах, мог свалить суд на Леха, но… это ударит по его авторитету. Да и проблемы с местными возникнут.