Прошли пять дней, достигли слияния Припяти с рекой Птичь и поставили еще одно городище уже за три дня.

И снова в путь. Еще пять дней хода и в Припять впадает река Случь, где так же поставили очередное городище. Четвертое городище поставили на реке Цна, а пятое на слиянии с Ясельдой. На этом расселение волынского союза племен было завершено.

Местные на удивление проблем не доставляли и все меры предосторожности оказались излишними (но тут, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть). Рус ожидал достаточно упорного сопротивления, вылазок, каких-то партизанских действий, но все было тихо. Припятьские балты-ятвяги сидели по своими поселениям в самом крупном из которых насчитывалось всего пятьдесят полуземлянок и лишь хмуро-настороженно зыркали из-за частоколов, провожая суровыми взглядами проходящих мимо славян сами ожидая в любой момент нападения на себя. Не дождались.

«А собственно, что они могли нам сделать? — задумался он над пассивным поведением балтов. — По большому счету ничего. Свалились им как снег на голову они и среагировать-то не могли. Чтобы собрать армию способную нам противостоять, нужно время и довольно много».

К тому же населения тут оказалось весьма немного и чем дальше на запад по Припяти, тем меньше. Ну да, там тоже славяне, что время от времени совершали нападения на восточных соседей.

Вообще общая численность балтов по оценке Руса едва ли была больше численности славян, то есть около миллиона человек и это на огромной территории от линии по рекам Одр-Висла-Буг на западе, до района Москвы на востоке и от Балтийского моря на севере, до истоков Днестра и Южного Буга, а так же Десны на юге. Так что плотность населения, особенно здесь на юге, где их постоянно прессовали то славяне, то оногуры была весьма слабой.

Бежать балты тоже никуда не бежали, тем боле что славяне никого собственно не гнали хотя могли разворотить все их поселения с легкостью. Ведь образ жизни балтов по факту ничем не отличался от образа жизни славян, все те же крохотные деревушки на двадцать-тридцать семей и стоит окружить такую деревушку всего сотне закованных в черное железо воинов, так они сами сдадутся, видя бесперспективность сопротивления.

Вот только никакой надобности в разорении аборигенов не имелось. Во-первых, своего продовольствия достаточно, а это пожалуй единственная вменяемая причина для агрессии. Во-вторых, любая заварушка, это потеря времени, на что Рус пойти не мог, он и так едва успевал.

Да и куда они побегут посреди зимы? И далеко ли убегут, прихватив лишь то, что могли унести на себе? Ведь с живностью у балтов было откровенно плохо, по факту крупного скота и нет, лишь козы да овцы, жили в основном за счет охоты и рыбалки, да сеяли что-то мал-мала, на кое-как обработанных полянках. Да и кто их беглецов ждет? Кому они нужны? Разве что в качестве рабов примут с радостью. Если у славян в законе было сказано, что славянин не мог держать в рабстве другого славянина, то у балтов с этим оказалось все гораздо проще. В общем деваться аборигенам было некуда.