40

В первых числах апреля, когда природа уже во всю дышала весной, этим неповторимым запахом свежести, которым просто невозможно надышаться, Рус с пятью сотнями воинов, оказался в районе истоков рек: Горынь, Случь (с переходом на Припять), Буг и Южный Буг с которого собственно и переходили предыдущие волны переселенцев на иные реки-дороги по пути на север. Не зря же именно в этих местах в изначальной исторической последовательности возник город Львов, ибо этот район — транспортный узел, держа который в своих руках можно контролировать пути на север, восток и юг, а через юг, частично на запад.

Здесь уже находились как пленники из числа северных балтов-ятвягов в количестве порядка пяти тысяч человек (еще под тысячу невольников вел Славян), так и словенский союз племен под предводительством его старшего брата Беловода.

С визгом радости на шее Руса повисла младшая сестра Ильмера.

— Ну, как тут у вас обстановка? — спросил он, после того, как поведал о своих трехмесячных похождениях на севере.

— Пока нормально, — сказал Беловод.

— Но?

— Да, есть «но»… Меня беспокоят степняки.

— Сначала думали, что просто разведчики, — влезла Ильмера.

Беловод, отыгрывая вождя, говорил степенно, пытаясь выглядеть еще более внушительно, из-за чего говорил медленно и с раздражающими многозначительными паузами, одной из которых воспользовалась непоседливая сестра.

— Ведь то, что мы уходим на север они не могли не узнать, вот и пустили в наши земли отряды разведчиков, чтобы понять, что собственно происходит и насколько всеобщ наш исход.

— Но вы заподозрили, что это не так?

— Может и так… в своей основе, — снова взял слово Беловод недовольно взглянув на Ильмеру, но та только задорно улыбнулась ему, хотя казалось, еще немного и язык покажет, но сдержалась, все-таки разговор слишком серьезен. — Так вот… нам кажется, что помимо обычных разведчиков, есть те, кто присматривает за нами… слишком пристально…

— В общем стерегут нас как стадо барашков, чтобы всегда на виду были и никуда не делись до того, как придет основная стая и нас решат пустить под нож, — снова влезла Ильмера.

— На переговоры они я так понимаю не выходят?

— Неа.

— Захватить языков?

— Он не дает, — обвиняющее указала на Беловода сестра и все же показала ему язык. — Бе!

— Почему?

— Чтобы не спровоцировать нападение… тем более что оногуры могут не и не меть в отношении нас таких планов, а если захватим пленных, да еще со смертоубийством, то им не останется ничего другого как напасть.

— А то, что на переговоры не идут, это как⁈ — буквально прорычала Ильмера.