Так что он учел свой недосмотр и кузнецы отковали специальные наконечники. Что они собой представляют? В данном случае заготовку-брусочек под наконечник пробивали специальным долотом так чтобы в центре получалось четыре стержня и вот их отгибали и проковывали так, чтобы получилось внутреннее пространство в которое может поместиться грецкий орех.

Это внутреннее пространство предназначалось для древесного уголька и ветоши пропитанной горючим составом кою уголек и должен распалить до огня во время полета стрелы. И вот, когда костры хорошо прогорели из них стали выгребать угольки, дробить их на подходящие по размеру кусочки и вставлять в наконечники с ветошью. Для такого дела Рус даже приказал изготовить специальные щипцы, по одному на десяток стрелков.

— Бей!

Сотни зажигательных стрел обрушились на городище. И вот тут архитектурная традиция прусов их подвела. Дома, поверх жердей-основы сначала крылись толстым слоем соломы для теплоизоляции, а сверху крышу крыли дранкой — корой, что за счет свой изогнутой формы выполняла роль черепицы.

Стрелы легко пробивали эту дранку, раскаленные в полете угольки и горящая ветошь попадали в сухую солому, что практически мгновенно вспыхивала. Крыша быстро занималась огнем и потушить ее не представлялось возможным. В итоге начинали пылать дома вместе со всеми запасами. Жители едва успели выскочить из зданий, прихватив с собой детей и что-то по мелочи из имущества.

Хватило всего трех залпов, или шестисот стрел, чтобы все городище запылало от края до края со всеми складскими помещениями и товаром, тем же воском…

— Вот теперь можно и нам посмеяться… только прошу без заголения задниц и прочих частей тела. Удовольствия их лицезреть, нет совершенно никакого, чай не бабы.

Воины грохнули смехом.

Осознав, что дело дрянь, жилья ведь больше нет, с запасами продуктов тоже все очень плохо (что-то нашли на пепелищах, плюс живность есть, пусть и частично павшая), но главное — нет перспектив, на помощь никто не придет пруссаки решились на прорыв. Хотя, конечно, сначала затеяли переговоры, но Рус им выставил невыполнимые условия:

— Треть всех людей станут моими рабами, не только население этого городища, но и всего вашего племени.

— Не бывать тому!

— Посмотрим.

Прорыв был мощным, этого не отнять. С оружием или его заменой в виде вил, дубин и прочих цепов шли даже женщины. Жаль было терять такой генофонд, но при массовом обстреле стрелы разят всех без разбору, но следовало показать пруссакам, что за них принялись всерьез.

Пруссаки вышли из сгоревшего городища «свиньей», держа гражданских в центре построения, там даже какие-то повозки были и рванули в сторону не столь уж далекого леса.