Мелькнула мысль про нормальные ульи, что повысит эффективность пчеловодства в разы, а то сейчас «диким» бортничеством занимаются, но это все придется делать гораздо позже, уже на новом месте обитания. Можно разве что, когда придет время уходить выпилить из деревьев участки стволов с пчелами и увезти их с собой.

— Оставь. Может попробуем продать сами по пути, деньги лишними не будут… Возможно придется потратиться в дороге.

Управляющий спорить не стал, только лишь тяжко вздохнул, будто его имущество от сердца отрывали.

— Рабов сытно накормить. А то про них похоже совсем забыли. А их силы мне потребуются в полной мере, плыть не близко.

— Сделаем, господин.

Управляющий принялся за работу, раздавая указания подчиненным из рабов и вольных слуг, а Рус ступив на галеру (вообще-то он был в курсе, что это хеландион, но для него все подобные корабли, будь то дромон, либурна, усиако или там трирема, дабы не заморачиваться с классификацией по времени постройки и конструкции, обозначались общим словом — галера), стал осматривать ее изнутри.

Двадцативесельное одномачтовое судно с одним рядом весел, с двумя гребцами на весло. По размерам можно отнести к среднему классу, примерно двадцати метров длиной и около пяти шириной. Осадка достигала полутора метров, в общем идеальное судно для прибрежного и речного плавания.

Пованивало на галере преизрядно, несмотря на открытые весельные порты и легкий ветерок продувающий внутреннее пространство насквозь, ведь все свои дела рабы делали прямо тут, никто их в туалет не водил. Хорошо, что палуба и борт устроены так, что отходы жизнедеятельности человека достаточно легко смыть забортной водой, чем и занимался специальный мальчишка раб в паре со стариком тоже рабом, что дополнительно отскабливал палубу щеткой. Палуба для этого имела легкий наклон, а в борту имелись отверстия для слива. Но все равно вонь от дерьма и мочи въелась в доски и ничего с этим не поделать, разве что чистить доски с поташом и песком. Но этим надо было заниматься сразу, а сейчас все бесполезно. Экономил на чистоте купец.

— Мн-да…

Для обновленного Руса картина сорока скованных цепями рабов была прямо скажем не самая приятная. К убийцам и насильникам он особой жалости не испытывал, а здесь были и такие, но большая часть рабов была просто в свое время захвачена в набегах и проданы греко-ромеям.

Вообще, сначала он думал сменить рабов, хотя бы половину, на своих воинов, чтобы можно было увеличить количество бойцов на случай неприятностей военного характера, но понял, что это будет не самый лучший шаг.