Следом взяла разгон славянская конница под предводительством Леха, растягиваясь по фронту. Те, что скакали сзади тоже взялись за луки и принялись посылать стрелы во врага.

Так же пошли в атаку гунны и гуры, но не в лоб, а стали заворачивать, с целью ударить во фланг авар ну и если получится, то и в тыл зайти.

Авары увидев такое дело, так же рванули во встречную атаку всей своей массой.

Произошла лобовая сшибка, конные лучники ромеев едва успели выскочить, чтобы не оказаться между молотом и наковальней, и завязалась ожесточенная драка с обстрелом из луков, с метанием дротиков и рубкой на мечах.

Гунны и гуры тем временем как и планировалось, ударили во фланг авар и он оказался достаточно успешен, так что для его парирования великий каган Кандик послал дополнительные резервы в бой в виде тяжелой конницы, а для преследования — легкую конницу из тюрков, коим вчера как раз сильно досталось от гуннов и гуров и они пылали жаждой мести.

Славянская конница тем временем забирала вправо тем самым истончая центр и это привело к закономерному результату — прорыву лини и аварская кавалерия хлынула в прорыв вылетая прямо на подходящую к месту битвы конниц пехоту, что успела слиться в единую линию.

Из строя пехоты полетели стрелы и дротики, а из строя ромейской пехоты — плюмбаты.

Рус подумал, что если бы не задумка с бегством степняков, то авар можно было бы хорошо потрепать в этом сражении, ведь они сами фактически попали в мешок.

«Другое дело поймав зверя в мешок, он этот мешок может изорвать в клочья когтями и зубами, а потом и ловца изувечит…» — снова подумал он.

Удар резервных сил по гуннам и гурам получился действительно очень мощным, так что даже не будь такого плана изначально, то они все равно бы побежали, так что их отступление выглядело более чем естественно.

— Отступаем!

Завыли протяжно трубы, давая коннице сигнал к отходу. Выходили тяжело, авары почувствовав вкус победы и на азарте продолжали давить и не отпускали противника. Но потихоньку, всадники все же стали выходить из боя и просачиваться в тыл пехоте, как огибая ее с флангов, так и проходя по сформированным коридорам. А там в тылу пехоты вновь разворачивались в оборонительные порядки в которые уже трудно было протиснуться врагу без полноценного таранного удара.

Пехотинцы же достаточно эффективно отсекали проникновение в тыл чужих всадников на «плечах» своих, забрасывая их стрелами, дротиками и просто отпихивая копьями. В общем аварам не осталось ничего другого как отойти.

Армия союзников оставшаяся без степной кавалерии, ибо как выяснилось сбежали не только те гунногуры что принимали участие в сражении второго дня, но и те, что стояли в резерве, прихватив всех своих заводных коней, встала в жесткую оборону.