То, что погоня идет по правильному пути, подтвердили не только последние вернувшиеся разведчики, но и тщательное исследование стоянок. Можно сколько угодно создать имитационных кострищ, но вот навалить говна столько сколько валит толпа беглецов навалить небольшой отряд, что создает ложный след при всем желании не сможет.

Но вот и горы. Тархан поморщился. Больше гор, хотя теперь он уже в этом не был так уверен, он не любил леса. А горы покрывали густые леса. Впрочем, как показали разведчики, беглецы не стали втягиваться в лес, там их скорость так же сильно упадет, бегущие двигались по берегам реки.

— Как далеко они? — спросил Кегульт.

— Мы отстаем на них на день, господин.

— Тогда поспешим. Нужно нагнать их до того, как склоны гор сойдутся вплотную…

Разведчик понятливо кивнул, он тоже лишь чудом избежал смерти во время обвала и как тархан заработал если не фобию, то сильное неприятие гор. Склоны горы же, меж которыми протекала река, пока находились далеко от русла, кроме того по высоте они были невелики и устроить подобную ловушку врагам еще долго будет невозможно, но чем дальше на север, тем ближе друг к другу станут склоны, а сами они выше и круче, в конце концов превращаясь в отвесные стены.

Воины втянулись в пойменную долину.

Тархан нервничал. Враги показали себя умелыми, а главное у них было все в порядке с выдумкой. Темная масса деревьев на склонах давила на мозги и за каждым стволом и большим валуном чудился враг. Впрочем, он был более чем уверен, что за ними действительно наблюдают иначе и быть не может.

Посылать разведку в лес Кегульт даже и не думал. Много ни там все равно не увидят, так их еще и убьют, что плохо скажется на настроении воинов, а оно у них и так не самое радостное, если н сказать иначе.

Но в первый день ничего плохого не произошло, как впрочем и ночью.

«Усыпляют бдительность, твари», — думал тархан.

С утра движение продолжилось. С каждым часом склоны гор становились все ближе и выше, колонна конницы постепенно растягивалась ибо камней на пути становилось все больше, как и сами камни становились все крупнее и коням двигаться среди них было некомфортно.

Тархан Кегульт стал чувствовать себя неуверенно, даже стал испытывать нечто страха. В какой-то момент он даже нервно рванул ворот своего халата словно ему стало резко не хватать воздуха. Медики сказали бы что у него начался приступ паники, пока еще легкой, на фоне развившейся клаустрофобии, тоже пока в начальной стадии.

Но все же командир савир, силой воли задавил в себе этот страх, воспитание оказалось сильнее, а вонам степи… они сколько угодно могут быть нестойкими в битве, но показать страх друг перед другом, да еще перед подчиненными… вот так, даже не в сражении, это конец.