Отбиться-то он может и отбился, вот только без поддержки обров и по сути разгромленной ими легкой азиатской конницы Хатунмеседу добился лишь формальной ничьей, но при этом вынужден был начать откатываться обратно на север.

После все всего того, что произошло, ни о каком перемирии между аварами и обрами уже не могло быть и речи. Авары даже хотели наказать обров, но тархану Нэдлаку, что объявил себя каганом обров помог Рус, а там еще и ромеи с юга подпирают.

После нескольких битв, авары вынуждены были покинуть Среднедунайскую низменность и отступить в Нижнедунайскую. Но тройственный союз из славян, обров и ромеев к пятьсот семидесятому году выбил их и оттуда за Дунай и его приток Сурет стекавшего с Восточных Карпат.

Авары конечно не смирились с произошедшим и пытались вновь пробиться в сочные долины Дуная и иногда это у них даже получалось, тем более что ромеям стало не до авар из-за вспыхнувшего нового противостояния с персами, но их все равно снова выбивали обратно.

Тем временем с востока подошла новая сила — Тюркский каганат, что в пятьсот семьдесят пятом году заняли Крым, от авар отделились савиры и сами авары окончательно превратились пусть в сильное, но в общем-то рядовое племя кочевников, что по итогу к шестисотому году оказалось поглощено тюрками…

Сами тюрки, заняв причерноморские степи, частью уничтожив авар, а частью их поглотив, за линию Дунай-Сурет пробиться тоже не смогли. К этому времени вдоль рек от Черного моря до Карпат, это чуть больше пятидесяти километров, стояла сплошная пятиметровая землебитная стена с бетонными крепостями через каждый километр, да и дальше в горах стояли форты, вооруженные артиллерией.

Эпилог

Последний парус скрылся вдали (может просто перестал видеть, ведь зрение-то уже не то, что раньше) и Рус, отвернувшись побрел вдоль берега чуть шаркающей походкой. Ну так на дворе стоял шестьсот третий год, ему как раз исполнилось семьдесят лет, а как известно, старость — не радость.

В сторону Англии уходила целая армада из сотни ладей, в каждой из которых могло поместиться по пятьдесят человек.

Флот развивали последние двадцать лет, добили саксов на островах и теперь шли бить их в Англию, куда их успело переселиться весьма значительное количество, еще до того как их Рус хорошенько потрепал. Так что он решил не останавливаться на полпути и решить вопрос окончательно.

Благо один из сыновей просто бредил морем, так что помощник в строительстве флота, ставший в итоге адмиралом, у него имелся.

Сам Рус вот уже как десять лет находился на пенсии, отдав всю полноту власти своему сыну от обрки Маре — Всеслава, когда тому исполнилось двадцать пять. Приглядывал конечно, да советами помогал, но не часто, на сына старался не давить, только если сам попросит или совсем уж косяк косячный готов был упороть. В свое время он хорошо вложился в сыновей в плане образования, плюс индивидуальное обучение, в общем передал все свои знания.