Над одной из сломанных, торчащих во все стороны мачт «Топкого Баркаса», которая каким-то чудом застряла и повисла над ямой, свисала знакомая веревка — та самая, что когда-то была обмотана вокруг моей талии. Ее быстро, рывками опускали вниз, но она все равно не доставала до нас.

Несколько проклятых метров!

— Рааррк! — донеслось позади.

Твари не дремали. Из щели, через которую я только что пробрался, показалась уродливая морда мавки.

Не раздумывая, наотмашь ударил по ней ятаганом, разрубив мерзкую харю пополам и отправив ее кубарем падать обратно в темный трюм. Может своей тушей пару товарок собьёт…

— Здоровяк! Сюда! — Иляна отчаянно указывала на остатки другой мачты.

Ее верхушка была сломана, но с небольшого выступа на уцелевшей части, казалось, был шанс допрыгнуть до спасительной веревки. Рискованно, но других вариантов не предвиделось.

Я рванул первым, на ходу проверяя прочность опоры под ногами, и начал карабкаться вверх, а Иляна, не отставая, следовала прямо за мной.

На самой вершине опасно шатающейся мачты на мгновение замер, прикидывая расстояние для прыжка. Было высоко, но я должен был это сделать. Просто обязан.

Времени оставалось в обрез.

— ХВАТАЙ ВЕРЕВКУ! НЕ МЕДЛИ!

Я оттолкнулся изо всех сил и прыгнул в пустоту, отчаянно протягивая руки к своему единственному спасению.

Пальцы сомкнулись на грубой, потертой веревке, и я, потеряв равновесие, неудержимо закачался в воздухе, как маятник.

При моем первом же обратном качке к мачте, Иляна, не раздумывая, прыгнула ко мне и мертвой хваткой обхватила меня руками за талию. Теперь мы были связаны одной веревкой, в прямом и переносном смысле.

— ПОДНИМАЙТЕ НАС! БЫСТРЕЕ!

Веревка натянулась до предела и начала медленно, рывками ползти вверх, каждое движение сопровождалось натужным кряхтением и руганью сверху.

Тем временем на палубе «Топкого Баркаса» мавки уже вовсю выползали через щель в корпусе.

Мы медленно, но верно поднимались, но они начали карабкаться по стенам ямы. И судя по их скорости, голодные твари могли добраться до нас раньше, чем мы выберемся на спасительную поверхность. Для этого достаточно было одного удачного прыжка какой-нибудь особо прыткой твари, чтобы зацепиться за веревку и утащить нас обоих обратно в эту кишащую чудовищами яму.

Однако, у меня созрел план. Рискованный, но единственно возможный.

Вспомнилась взрывчатка, складированная в трюме, и не сдетонировавшая, когда корабль в первый раз рухнул в провал. В начале она представляла для нас опасность, но теперь ее неожиданное присутствие здесь превратилось в настоящее, мать его, чудо.