Буздякова стала поправлять кулончики на цепочках, раскладывая их на пышном бюсте. Матузков неловко улыбнулся и стал что-то лепетать в ответ о том, что времена нынче сложные, а хороших работников днем с огнем не найти. Степанида заерзала в кармане, намереваясь выскочить наружу, но домовой, все это время прятавшийся в уголке кабинета, громко чихнул

Этот неожиданно звук заставил вздрогнуть не только Матузкова, но и Ираиду. Та испуганно вскочила и заметалась в поисках того, кто мог бы шуметь. Домовой взлетел под потолок, но Ираида его заметила и ткнула пальцев вверх.

— Это что такое, товарищ следователь? — грозно спросила она, — что за зловредную сущность вы притащили на хвосте?

Матузков помотал головой, словно стряхивая с себя остатки сна. Борода сел на трехрожковую люстру и стал качать ногами в лаптях. Под мышкой он держал старый веник.

— Домовые вам не нравятся, госпожа ведьма? — отважно поинтересовался он.

— Нечисть никому не нравится, а ну кыш отсюда! — Ираида погрозила ему кулаком, — не то я тебя сама шугану и след замету.

— Веник-то твой вона где! — захихикал домовой, гордясь своей проделкой, — пока вы тут чарами своими наивного следователя опутывали, я кой-чего предпринял. Не удастся нам навредить.

— Аферистка! — пискнула мышь, высунувшись их кармана кителя.

Степанида почуяла, что пришел её час, но Матузков бесцеремонно сунул ее обратно в карман, надавив на носик пальцем.

— Пойдите вон отсюда! — скомандовала Ираида и топнула ногой.

Следователь, неловко пятясь, вышел на улицу, а домовой захихикал и вылетел с веником следом. Ираида крикнула: «И чтоб духу вашего тут!» и захлопнула дверь.

«Навряд ли такая аферистка раскается и снимет с Редькина проклятье», — думала мышь, придремывая по дороге в отдел.

«Чтобы Редькину помочь колдунья посильнее нужна. Плетью обуха не перешибешь», — размышлял Борода. Веник он прижимал к себе и выбрасывать явно не собирался.

О чём думал Матузков мышь и домовой не знали, но по приезде в отдел он с хитрым видом объявил, что знает, как избавить Редькина от неудобного свойства ходить сквозь стены. Степанида и Борода выслушали план с подозрением.

— Любовный отворот только любовью можно снять, — доказывал Матузков.

— С этим не поспоришь, — дергал себя за бороду домовой, — но ежели семейная лодка прохудилась и пошла ко дну? Алевтина со своим неверным мужем и встречаться не захочет.

— А если он повинится, если расскажет о том, как попался на ведьмины уловки? — убеждал Матузков.

— Я бы ни в жисть не простила! — поджала губы Степанида.

Матузков развел руками и сказал, что завтра поутру его несговорчивая команда должна сама выработать четкий план спасения Редькина, пока тот не ограбил банк.