Тогда домовой заколдовал стул практикантки. Тот стал трещать и подозрительно шататься. Матузков предупредительно подскочил к девушке и не дал ей шлёпнуться на пол. Свой авторитет следователь тоже не уронил, а вооружился молотком и гвоздями и крепко прибил сиденье к ножкам.
У Домового кончилась фантазия, а рейтинг Матузкова, как ловеласа возрастал с каждой новой разоблачённой хитростью домового.
Степанида поняла, что от переполняющих эмоций ей не усидеть в кармане кителя, и она выскочила с возмущённым писком: «Борода, ты что не видишь? Она околдовала Матузкова! Чего ты с ней цацкаешься!»
— Ой, — завизжала Анжела и проворно вскочила на сидение стула прямо с ногами, — ой-ой-ой! Тут мыши! Ловите же её, Матвей Иваныч!
Матузков растерянно вертел головой. Мышь носилась по кабинету с жалобным писком. Внезапно девушка перестала верещать, стащила с ноги туфельку и спрыгнула на пол. Она явно намеревалась прихлопнуть Степаниду. Анжела уже не выглядела ни привлекательной, ни грациозной!
— Ой-ой-ой! — забасил неожиданно материализовавшийся домовой, — спасите Степаниду! Ухайдакают её.
Мышь носилась по кабинету по одной ей понятной траектории, то ли пыталась увернуться от туфли, то ли, наоборот, самоотверженно стремилась к гибели.
— Баста! — рявкнул Матузков, и все застыли там, где их настиг начальственный рык.
Анжела поправила блузку, надела туфлю и заявила:
— Дурдом тут у вас, Матвей Иваныч! Я от вас ухожу. Подпишите характеристику!
Удовлетворённая мышь забралась в карман кителя, домовой залез на несгораемый шкаф. Анжела сгребла пожитки в полиэтиленовый пакет, не забыла и герань. Пристыжённый следователь подписывал нужную бумагу.
— А печать тебе в канцелярии шлёпнут! — пискнула Степанида, довольная итогом.
Безответная любовь хомяка
Не думала Анна Степановна Курочкина, что придется ей снова встретиться со следователем. Ухаживания уже немолодого Матузкова были ей не то, чтобы не приятны… Скорее, она смущалась. Больше от того, что соседки качали головами, а не от неуклюжих комплиментов. Не укрылось от бдительного взгляда старушек, как Матузков проводил Анну Степановну до подъезда и даже немного постоял под окнами, задрав голову.
Когда у Анны Степановны, а попросту Анечки, пропала подушечка для булавок, она не придала этому значения. Игольницу сшили детишки из кружка рукоделия, украсили бисеринками и кружевом по шву да и подарили любимому библиотекарю. Анечка поискала-поискала, но не нашла пропажи. А через неделю испачканная подушечка обнаружилась в кармане её плаща. Кто мог так глупо подшутить — Анечка не понимала, но насторожилась. Настроение у нее испортилось еще сильнее, когда кто-то стащил старинное бабушкино кольцо. Аня перерыла весь дом, но пропажа не обнаружилась. Анечка подумала, что сама ротозейка, ведь никого чужого в доме не было. Да и зачем воровать серебряное кольцо, которое представляет ценность только для самой Анечки? Затем кольцо нашлось в неожиданном месте — на клумбе между двумя увядающими кустиками осенних хризантем.