— Почему? — удивился Матузков.

— А зачем родной жене порчу наводить? Она приворот будет делать, а не отворот.

— Едем к Ираиде, — скомандовал Матузков.

ООО «Шкафы и тумбочки на заказ» располагался на углу двух улиц. Улица Центральная была застроена красивыми старинными домами с богатой резной отделкой наличников и деревянными крылечками сбоку. Из палисадников выглядывала сирень и жимолость, а у окон красовались липы. Вторая улица, носившая менее помпезное название Колхозная, состояла сплошь из хозяйственных магазинов, складов и поросла лопухами. Левый бок и фасад конторы, которой заведовала Ираида Максимовна, был обит новомодными пластиковыми панелями, а правый давно не белили.

— Двуличная женщина, — шепнул домовой на ухо Матузкову.

Следователь припарковался на грязной обочине Колхозной улицы и зашел в контору без стука. Ираида Максимовна сидела в своем кабинете. Секретаря в приемной у неё не было. Синий мундир Матузкова она окинула неприветливым взглядом.

— Добрый день, гражданка Буздякова, — поприветствовал ее Матузуков, снимая форменную фуражку.

— Кому добрый, а кому и не очень, — процедила она.

Мышь выглянула из кармана кителя. Буздякова ей сразу не понравилась. Полная грудь под трикотажной кофточкой, три ряда крупных золотых цепочек с многочисленными кулонами, высокая прическа из крашеных рыжих волос. «Аферистка», — шепнула мышь.

Хищный образ директора дополняли массивные серьги, сверкавшие темными камнями. Густо намазанные помадой губы Буздякова выпячивала при каждом слове. Мышь занервничала, видя, как Матузков теряет запал бодрости.

— Опять с проверкой пришли? Как же выживать малому бизнесу? — всхлипнула Буздякова.

— Нет, пришли выяснить, где можно найти вашего бухгалтера Редькина, — успокоил ее Матузков и сел на стул напротив.

Буздякова вскинула нарисованные дугой брови и шмыгнула носом. Судя по всему, ни ей, ни ООО «Шкафы и тумбочки на заказ» ничего не угрожало. Её настроение сменилось, как у опытной актрисы. Буздякова улыбнулась и всмотрелась в круглые глаза Матузкова, опушенные рыжими ресницами. Потом её взгляд скользнул на капитанские погоны, а потом на топорщащийся карман кителя. Мышь предусмотрительно затихла. Взгляд Буздяковой проследовал дальше на толстые пальцы следователя, смущенно сжимавшие форменную фуражку и на его колени в сморщенных брюках с красными лампасами. Матузков кашлянул. Буздякова улыбнулась и запоздало ответила:

— Редькин казался таким тихим, таким надёжным… А теперь его и следа не сыщешь. Проходимец! На работу не ходит, бумаги повсюду валяются. Мне одной приходится разгребать кипы счетов, накладных и платежных требований. А женщине так трудно вести бизнес.