Сначала к лицу Матузкова приклеилась глупая вымученная улыбка, а к вечеру следователь с удовольствием разевал щербатый рот и уже не изображал просто вежливого руководителя. Когда рабочий день закончился, и мышь с домовым остались наедине, Степанида поделилась соображениями.
— Не было печали, черти накачали. Откуда только эта Анжела к нам свалилась!
— Умгум, — буркнул домовой.
— Надо от неё избавиться, я ж не могу целый день в кармане кителя прятаться. Конечно, мне там уютно и всё такое, но я лишена свободы передвижения и права на самовыражение.
Степанида явно читала томик Конституции, красовавшийся в кабинете на полочке у окна.
— Умгум, — буркнул домовой.
— И ты тоже вынужден скрываться. Это не дело.
— Умгум, — снова буркнул домовой.
Степанида вспылила. Она привела столько аргументов, столько доводов! А что в ответ? Может, Борода её и вовсе не слушает?
— Ты Хозяин или нет? А если она тут останется насовсем? Приватизирует нашего следователя и весь кабинет? Ты видел какой у неё арсенал? — мышь показала лапкой на верх и низ своего сарафана и скорчила умильную мордочку.
Борода сурово хлопнул ладонью по крышке сейфа.
— Молчи, женщина. Думать буду.
О чём размышлял Борода, Степаниде было не известно, но он-то прекрасно слышал, как из кармана кителя доносилось: «Все вы, мужчины, одинаковые. Одни красотки на уме! Ради женщины на любую глупость готовы!»
* * *
— Ой, Матвей Иваныч, у меня ручка куда-то пропала, — Анжела захлопала глазами.
Наивный Матузков протянул ей свою, и девушка занялась заполнением каких-то журналов.
— А не выпить ли нам чайку? — игриво спросил следователь, и девушка ласково закивала.
Через несколько минут вскипел чайник, и Анжела застучала каблучками мимо следователя. Она грациозно изогнулась, продемонстрировала Матузкову декольте и поставила одну чашку перед начальником. Матузков глупо улыбался.
— Ой, ручка опять пропала!
Следователь заглянул в свой ящик стола и вытащил целую пачку ручек и карандашей.
У домового было много работы. Когда исчез последний огрызок карандаша, Матузков вздохнул и преувеличенно внятно сказал: «Домовой, домовой, поиграй да отдай!» На стол градом посыпались похищенные артефакты, а Матузков поднял брови и развёл руками, показывая Анжеле, что нет ничего сложного.
— Ух-ты! — прошептала девушка, — какой магический у вас кабинет. Да и сами вы просто волшебник!
Матузков хорохорился перед Анжелой, а Степанида зверела в кармане кителя и подначивала Бороду на другие пакости.
Домовой подменил сахар на соль в чашках следователя и практикантки. Те хлебали ужасное пойло, не морщась, и травили анекдоты.