— В восьмёрку?
— Пусть в восьмёрку. Мячик залетел в ворота, ударился о заднюю штангу и выкатился назад, прямо под ноги пауку. И тот со всей силы запулил его на трибуну. Прямо в руки твоей бабушки.
— Чего она? Отдала пауку? Брр.
— Нет, она никому не отдала, билась за него как лев. Тьфу, как львица.
— Мы такие, Оливейры.
— Баба Маша потом пришла на пресс-конференцию и попросила меня расписаться на мяче.
— Вон на том, коричневом?
— Да, так мы и познакомились.
— А она сейчас где?
— Ну, они с твоей мамой поехали добивать Англию.
— Добьют?
— Кто бы сомневался.
— Хорошо! Давай дальше про паука.
— Дальше мяч пинали все кому не лень. А потом меня сбили в штрафной «Динамо».
— И ты забил?
— Нет. Забил вратарю Яшину наш вратарь Йонас Баужа.
— Как так? Перебил через всё поле?
— Нет, он бил пенальти. Вратарь вратарю. Представляешь?
— Представляешь.
— Забил и гордым пошёл назад, а по дороге сальто сделал.
— И вы выиграли?
— Нет. Это только начало игры. Потом они нам два мяча забили. Один — Численко, второй — Сёмин.
— Ничья?
— Нет, матч ведь кубковый был. Пенальти били.
— Победили?
— К сожалению нет. Там ведь паук.
— Да. А ты, деда, ведь чемпион?
— Чемпион.
— Правильно! Мы, Оливейры, такие.
Глава 17
Событие двадцать восьмое
Старики на демонстрации несут плакат: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство».
— Вы что, рехнулись? Когда у вас было детство, товарища Cталина ещё на свете не было!
— За то и спасибо.
— Ты, Пётр, знаешь, что сказал Хрущёв авиаконструктору Яковлеву, когда тот опубликовал мемуары о своих встречах со Сталиным?
— А должен? — нехороший вопрос.
— Должен. Вот что сказал: «Вы кто, конструктор или писатель? Зачем книжки пишете?», — погрозил пальцем и добавил: — «Вы конструктор — вот и занимайтесь конструкциями. Для книг есть писатели, пусть они и пишут. А ваше дело — конструкции…»
— Так Хру…
— Оставь болезного. О тебе разговор. Ты — конструктор человеков. Ты, бля, должен создавать людей завтрашних. Коммунистов, патриотов, пахарей. Вот с детей правильно начал. И преступников канал рыть тоже правильно отправил. И всё! Ты тут больше полугода — да год скоро уже. И что, чего сделал? Поднял производство железобетонных конструкций в два раза, увеличил производство кирпича в три раза, в полтора раза увеличил производство тракторов, построил пятьдесят домостроительных предприятий с нуля, сейчас вот табачное производство совместное с пиндосами, как ты их называешь, организовал. Да, в Павлодаре организовал производство «виллисов». Тут производство музыкальных инструментов, опять с этими пиндосами, наладил. Вертолёты вон производить будешь. Какое слово чаще других сейчас в моей хвалебной речи звучало? Сиди, молчи! «Производство»!!! Опять тебе говорю в третий раз: бросай подменять предсовмина. Замечательный у тебя предсовмина республики, Масымхан Бейсебаевич Бейсебаев. У него опыта в пять раз больше, чем у тебя. Шестьдесят лет. Разы — скажешь? Да, при тебе тут всё крутится. Всё в разы растёт. Возможности у тебя другие, да и с головой вроде дружишь. Потому и разы. Молодец. Орден буду рекомендовать дать тебе к годовщине.