— Анатолий Васильевич, — маршал кивнул генералу, что рассказал о ракете.
— Так точно. Ещё б пару километров — и наша ПВО бы отреагировала. По уточнённым данным, эпицентр находится на территории Монгольской Народной Республики. Севернее границы с Китаем на пять-шесть километров.
— И что там? — Вскинулся Громыко.
— Голая степь. По предположению наших противоракетчиков, старт у китайцев прошёл нештатно. Надо полагать, хотели ударить по занятому нашими и монгольскими войсками местечку Баян-Обо.
— А что с людьми? — напрягся Подгорный.
— Начата эвакуация. Наши отступают гораздо восточнее эпицентра, а монгольская дивизия — на сто километров западнее. На её пути будет небольшое поселение и погранпост НОАК. Связь налажена. Есть несколько пострадавших. Смотрели на «красивый ядерный гриб». Ожог роговицы.
— А в эпицентре?
— Пока данных нет. Возможно, пострадали несколько семей кочевников, пасущих там яков и верблюдов.
— Товарищи! Потише! — остановил нарастающий гул Предсовмина.
— А что США? Что они сказали? — Гречко перехватил инициативу.
— Пока только вопят, но из их воплей можно сделать три вывода. Первый: они двинули седьмой флот к берегам Китая и объявили у себя по всем флотам и базам боевую тревогу. Второй: они двинули часть кораблей третьего и пятого флотов — тоже в сторону Китая. И третий: они собираются бомбить ядерные объекты Китая.
— Ну ни хрена себе! — Министр обороны вскочил с места и кинулся к карте.
— Андрей Антонович, давайте мы не будем суетиться. Пусть американцы и суетятся. Мы должны решить — что нам-то делать. Андрей Андреевич, ваши предложения? — все повернулись к Громыко.
Громыко вздрогнул. Был умом где-то уже на переговорах. Осмотрел зал и остановил взгляд на Косыгине. Потом вздохнул и перевёл его на Тишкова. Тот аж подпрыгнул — но министр иностранных дел на Петре не задержался и, скользнув глазами по Шелепину, уткнулся в Чуйкова.
— Нужно лететь на Тайвань.
— Неожиданно.
Глава 21
Событие тридцать четвёртое
В 1975 году академик Сахаров получил Нобелевскую премию мира. То есть, человек, придумавший водородную бомбу, получил премию мира имени человека, придумавшего динамит. Логично.
— Поясните, пожалуйста, товарищ Громыко! — плюхнулся на стул подскочивший при слове «Тайвань» Шелепин.
— Да просто всё. Китай — это ведь и не Китай вовсе. В ООН и, самое главное, в Совете Безопасности, Китай представляет Гоминьдановское правительство. Нам нужно, чтобы Китай осудила мировая общественность — и в то же время как бы дистанцироваться самим. Если одна социалистическая страна станет призывать побить, а то и побомбить другую социалистическую страну, то это будет на руку только США и их союзникам. А вот если этого потребует президент Чан Кайши, то это совсем другая история. Причём не забывайте, что правительство Гоминьдана считает Монголию своей территорией. Впрочем, как и Туву — но это другой разговор. Подвожу итог: нам нужно отправить в Тайбэй человека, который убедит Чан Кайши выступить на Совете Безопасности с осуждением агрессии КНР против Монголии и потребовать лишить Китай ядерного оружия, пока это самостоятельно не сделали США. И такой человек, у нас только один. Это — Василий Иванович Чуйков. Он в начале сороковых гонял Чан Кайши ссаными тряпками, будучи его главным военным советником. Помог ему расправиться с Японией и захватить власть в Китае на целое десятилетие. Президент должен его помнить.