Громыко замолчал. Потом уже собрался продолжить, но его опередил Шелепин.

— Но ведь на Тайване самые отпетые антикоммунисты. Видный деятель Гоминьдана Гу Чжэнган уже почти двадцати лет является президентом Всемирной антикоммунистической лиги (ВАКЛ) — с самого момента её создания в 1950 году. Да они просто не пустят к себе самолёт с коммунистом, даже если это и будет маршал Чуйков.

— Точно, Александр Николаевич, — Громыко развёл руками, — в этом главная сложность. Но это был бы идеальный вариант.

— Что толку…

— У меня есть идея.

Все обернулись к сказавшему это Тишкову.

— Идея, не идейка? — хмыкнул Семичастный.

— Пусть идейка. Нужно вместе с маршалом послать к Чан Кайши племянника. Ну, почти племянника.

— В СССР живёт племянник Чан Кайши? — в десятый, наверное, раз за недолгое совещание подпрыгнул Генсек. Повышенная сегодня у Вождя прыгучесть.

— Мне в должности министра Культуры пришлось общаться с ближайшим родственником Ленина.

— Пётр Миронович?.. Владимира Ильича Ленина? — опять прыжок.

— Как будто есть другой Ленин. Ко мне приходили целых два родственника. Один — Георгий Яковлевич Лозгачёв-Елизаров, наш советский писатель. Он приёмный сын Анны Ильиничны Ульяновой-Елизаровой — старшей сестры Ленина, ну и её мужа Марка Елизарова — первого народного комиссара путей сообщения РСФСР. С ним приходила Ольга Дмитриевна Ульянова — племянница Владимира Ильича Ленина, дочь его брата Дмитрия. Приходили они по поводу переиздания работы Георгия Яковлевича. Это книга его воспоминаний «Незабываемое» — в ней он вводил в научный оборот материалы из своего личного архива, неизвестные ранее фотографии. Есть там и несколько воспоминаний Дмитрия Ульянова, рассказанных его дочерью Ольгой.

— Пётр Миронович, это всё безумно интересно, но…

— Подождите, Алексей Николаевич, я уже подошёл к сути — сейчас поймёте, что я не просто воздух сотрясал, — перебил Косыгина Пётр.

— Слушаем.

— Так вот, во время нескольких встреч с Георгием Яковлевичем я узнал одну интересную штуковину. У Анны Ильиничны Ульяновой-Елизаровой кроме приёмного сына одновременно был ещё и воспитанник. И звали его — пабам — Николай Владимирович Елизаров.

— Ерунда какая! А при чём тут племянник Чан Кайши? — злобно уставился на Петра «Железный Шурик».

Его примеру последовала большинство членов Политбюро. Тёмные. Историю не изучали. Ага, всё же один «историк» есть.

— Бог ты мой. А ведь точно! — теперь подпрыгнул Цинев. — Цзян Цзинго — старший сын Чан Кайши.

— Точно, Георгий Карпыч. Сводный почти брат Георгия Елизарова — и, если чуть абстрагироваться, то Георгий — сводный племянник Чан Кайши. Юноши росли и чего там студенты делаю? Бегали по девкам, вместе. Василия Иваныча, понятно, в Тайбэй могут не пустить, а вот Василия Ивановича с Георгием Яковлевичем пустят. Ну, до кучи можно и Ольгу Дмитриевну отправить. Она с Коленькой Елизаровым тоже хорошо знакома.