Пётр на удивление качественно выспался. Хоть и на полу, и часовые пояса, и перелёт, а лёг — и вырубило.

Пришёл Миша-охранник и сказал, что через десять минут повезут завтракать.

— А встреча когда? — Пётр, конечно, не первое лицо государства, но всё же.

— Понятия не имею, Пётр Миронович. На завтраке в посольстве и скажут, я думаю.

Эта нищая попрошайка Чосон, в отличие от мирового донора СССР, построила себе замечательные широкие дороги — и по ним никто не ездил. Блин, не просто широкие, а широченные. Пять наших. И деревья по краям, и парки везде, и река в граните. Вдоль дороги ровными рядами — пятиэтажки-хрущёвки. Как будет по-местному — КимИрСенки? Вон даже и брежневка одна — девятиэтажка из непривычно большого кирпича с лоджиями. Но вот и следы бедности: казармы с тростниковой крышей прямо на берегу Тэдонгана. Река местная, и на ней — несколько барж в разных местах.

— Это они дно углубляют, а гравий и ил на строительство идёт, — пояснил вчерашний мидовец Константин Иванович. — Военные на улицах — не военные в прямом смысле. Это стройбат. В стране нет гражданских строительных организаций, всё строят военные, от ядерных объектов до детских садиков.

— Запомнить надо.

— Что, простите? — Пётр махнул рукой, мол, продолжайте экскурсию. — Регулировщицы — одна из визитных карточек города.

И правда, красота. Стоит девушка в яркой форме цвета морской волны и разводит все машины — легко, потому что машин нет. Вымер город.

— Днём все на работе, кому ездить? Да и немного машин, в основном люди ходят пешком и ездят на велосипедах. Вон пхеньянская ТЭЦ. Дымит углём нещадно, пару раз в день свет вырубается, но ненадолго.

— Здания с местным колоритом хоть остались?

— Так вот. Тэдон — восточные ворота Пхеньянской крепости. Красиво, правда?

— Правда. Надо в Алма-Ате себе такие отгрохать. О, а трамвай — наш. Пионеры?

— Точно, товарищ Первый Секретарь. Начались тренировки к празднику. Пионерки тренируются в синхронном размахивании флагами на привокзальной площади.

Одни девочки. Мальчики, небось, работают в колхозе.

Посол, насупленный дядька, долго уговаривал Петра вести себя с Ким Ир Сеном крайне уважительно. Зазвездился капитан РККА.

Чрезвычайный и полномочный посол СССР в КНДР Николай Георгиевич Судариков. Боевые ордена. Воевал. Нестарый ещё — лет пятьдесят пять.

— Пётр Миронович, может, ногу вам прикрыть? В дрожь бросает.

— Дополнительный стимул в предстоящей схватке.

— Схватке? Вас же награждать будут?

— Есть у меня шкурный интерес.

— Ради бога, аккуратней!

— С козырем прорвёмся, — покрутил ногой, играя зайчиками от хрома.