Штелле снова заявился в КГБ сразу по прилёту. И новости обещанные узнать, да и по вопросам своего мексиканского прожекта ясность навести. Его встретил милейший Эрвин Эрвинович Кнаусмюллер, который, очевидно, ещё не выехал на операцию — а может, и вовсе не собирался, бес его знает, какой конкретики они тут себе напланировали, да и лучше подальше от неё. Крепче спать будешь. Актёр с многоэтажным дном провёл его не к Циневу, а в пустой кабинет, сел напротив него, уколол глазами и заявил, что ему поручили ознакомить уважаемого Петра Мироновича с информацией по одному известному ему делу. Преамбула показалась больному на го… на ногу абсолютно туманной, но виду он не подавал.

— Знаю такую. По-моему, довольно милая зверюга…

— Это вы не видели, какие у неё зубы. Так вот, к Кибальчичу заявились некие американцы. Надо понимать, что этот сеньор Влади — так его мексиканцы зовут — человек творческий, и большой любитель, так сказать, расширить сознание. Постоянно трескает какие-то гадостные кактусы и большую часть времени пребывает умом где-то не здесь. В общем, нашему человеку он рассказал какую-то абсолютно дикую историю, но затем нам удалось отследить связи и кое-кого взять — получается, что и сам Кибальчич в неё поверил, и смог заставить поверить в неё тех, кто отправился в СССР и натворил у нас поганых дел. Представляете, там всё вертится вокруг безумной идеи, будто бы вы, Пётр Миронович, затеяли проект по… фальсификации высадки на Луну, и додумались нанять для этого не кого-нибудь, а режиссёра Стэнли Кубрика! Я даже не представляю себе, какого размера кактус надо было сожрать, чтобы до такого додуматься. Смешно, правда?

— Хе, хе… Да, Эрвин Эрвинович, действительно… смешно. Американца. Снимать поддельную лунную высадку. Это же клиническим идиотом надо быть, — вот, а всё американцев умными изображают. Купились. Ай да Пётр, ай да… сынуля. Спалили тебя, Пётр Миронович, как есть спалили! Не зря сумасшедшие деньги в «Кубика» вбухал. — А что за американцы-то были? И были ли они вообще, или этот Влади их тоже придумал?

— Американцы, как ни странно, были. И даже с определённой уверенностью можно заявить, что один из них — плохо, по-дилетантски загримированный Джеймс Уэбб, директор НАСА. Он в отставку недавно ушёл, какие-то там у них сложности с проектом «Аполлон», то ли перерасход, то ли ещё что — но приезжал он ещё до того, как уволился. Кстати, он сам не учёный, не конструктор, а обычный администратор, но послужной список у него очень занятный. Он был одно время даже помощником госсекретаря, а тогда штатовцы как раз радио «Голос Америки» запустили. Наши, конечно, глушилки скоро придумали, а Уэбб тогда собрал кучу профессоров, чтобы те ему нарожали идей, как эти глушилки обходить. Профессора увлеклись, не только по поставленному вопросу высказались, но и набросали всяких удивительных идей, как ещё можно пропаганду улучшить. Написали целый талмуд — это 51-й год был, так они принялись поучать дипломатов, что делать, когда Сталин умрёт, да как перебежчиков из СССР на воздушных шарах вывозить, и всякое такое прочее. Когда учёный увлекается чем-то — только держись, фантазия там побогаче, чем у Беляева с Брэдбери на пару. Уэбб отчего-то этим документом проникся, перепечатал, переплёл, назвал красиво — «Операция Троянский Конь», и начальству отдал. Те только пальцем у виска покрутили, и забыли — но можно заметку сделать, что разные дурацкие гипотезы и выдумки сердцу господина Уэбба явно милы. В общем, есть основания предполагать, что именно он эту историю про Стенли Кубрика Кибальчичу в уши влил, да предложил ему приличную сумму, если тот поможет разузнать насчёт того, правда ли это. Обещал ещё нас на весь мир ославить, если вдруг окажется правдой — а троцкиста-то хлебом не корми, дай над Советами поглумиться. Тем более такого, наследственного, которого сам «дядя Лёва» на коленке катал. К тому же, он ведь у нас и посидеть успел немного, вместе с тятенькой. Знатные коминтерновцы впряглись, настояли, чтобы их отпустили. Не простил, затаил.