— Ладно, товарищи, Давайте подводить итоги. Не будем из пустого в порожнее переливать. Давайте голосовать, — Шелепин оглядел собравшихся. — Кто за проведение операции?

— Подождите. А за «Оплеуху» или «Пощёчину»? — вскинулся Подгорный.

— Понятно, за «Оплеуху». Стоит ли гонять сотни тысяч человек и жечь миллионы тонн горючего для того, чтобы отделаться тремя выстрелами? — Шелепин грозно оглядел членов Политбюро.

Семичастный кивнул и первым поднял руку. Вздохнув, его примеру последовал и Тишков.

Событие двадцать седьмое

Приезжает мужик из недельной командировки, а у него семь штрафов за курение на балконе…

Была весна, цвели в садах знатных сеньоров абрикосы розовым великолепием, да уже и белоснежные шапки груш и яблонь кое-где виднелись. Испания — южная страна, туда тепло добирается раньше. Это был особенный для Кастилии и для всего мира день. В середине марта 1493 года от восточных берегов Индии вернулся итальянец Коломбо. Кристофоро вышел на трёх кораблях, назад привёл два, а из обломков своего флагмана сделал форт и бросил там треть команды. Не о них речь.

В конце марта 1493 года моряк Родриго де Херес вернулся в родной городок Аямонте из плавания на каравелле «Нинья» к богатой чудесами и золотом Индии. Вечером вся улица собралась послушать рассказы о приключениях де Хереса в составе экспедиции Кристобаля Колона, или Колумбуса, как на латинский манер называл моряк своего предводителя. После нескольких стаканов хереса де Херес попросил принести ему головёшку из камина, достал из кармана продолговатый круглый коричневый предмет, сунул его в рот, наклонился к головне… И в следующую секунду гости ахнули: изо рта и носа Родриго повалил густой белый дым. Кто-то громко прошептал молитву, кто-то не менее громко испортил воздух. А затем испанцы в ужасе бросились вон из дома одержимого дьяволом моряка. Так в Европе появился первый курильщик.

А уже утречком страдающего с похмелья моряка взяли под локотки парни с тонзурами. Родриго де Херес был арестован стражей инквизиции, предан скорому суду и приговорён за колдовство к бессрочному заключению. Ещё по-божески, так и суд ведь божий. Следующие семь лет до того момента, когда курение табака было легализовано в Испании, моряк провёл в тюрьме.

Однако дело его продолжило жить. Удовольствие было недешёвым, а запретный или недоступный плод всегда сладок — так и тут. Курили сеньоры, а собирали чинарики слуги. И перед челядью гордо пускали из ноздрей струйки дыма, выражая харей удовольствие. Почти богач! Окурок есть.

Кольт уровнял забияк — а мистер Бонсак уравнял сословия. Теперь и бедняки тоже могли дымить. Он, мать его, изобрёл машину, заменяющую труд крутильщиц. За одну десятичасовую смену машина производила 120 тысяч сигарет. Помимо менее высоких требований к табачному сырью — теперь можно было курить и всякий мусор — сигареты имели ещё одно «преимущество»: курить их было проще и быстрее, чем сигары или трубку.