— С удовольствием, ­ — отозвался я, взяв в руки исписанный каллиграфическим почерком листок с новыми принципами внешней политики России.

После короткой преамбулы, провозглашавшей грядущее царство доброжелательности и доверия между странами и народами, излагались весьма любопытные мысли. Во-первых, полный разрыв с традициями «Священного союза», во-вторых, обязательство проводить политику, цитирую — «в собственных интересах, но не в ущерб чужим» и тому подобные тезисы.

— Любопытно, — немного подумав, заметил я, — если вы, конечно, не собираетесь обнародовать этот документ немедленно. Ибо если это случится, поддержки Австрии и Пруссии нам точно не видать!

— А что по поводу этих мыслей скажет государь? — с индифферентным видом поинтересовался князь.

— Мой брат — разумный человек, а предложенные вами меры правильны и своевременны. Просто не забывайте о его добрых чувствах к германским родственникам.

— Конечно.

— Кстати, а где сейчас ваш друг Бисмарк?

— Служит посланником Пруссии при Франкфуртском национальном собрании. А что?

— Что вы можете сказать о нем?

— Весьма способный молодой человек, но при этом грубый и неуживчивый. Что весьма прискорбно сказывается на его карьере.

— Как вы думаете, он сможет быть мне полезен?

— Трудно сказать. Для него всегда на первом месте будет родная Пруссия. На втором Германия, объединения которой он страстно желает. Но если ваша цель не противоречит служению этим двум идолам, вы вполне можете на него рассчитывать. К слову, если угодно, я могу написать ему письмо.

— Было бы славно.

— Нет ничего проще, — с готовностью отозвался Александр Михайлович, раскладывая на столике писчие принадлежности. — К слову, вы не знаете, кого прочат на мое место?

— Если не ошибаюсь, Карл Васильевич давно хотел заменить вас на барона Будберга.

— Посланника в Пруссии, Мекленбурге и Ганновере?

— Кажется, да. Впрочем, министр теперь вы, вам и решать. Можете хоть разом от всех креатур Нессельроде избавиться. Лично я от этого известия даже не охну.

— Ну, это вы зря. Андрей Фёдорович весьма дельный дипломат и много сделал, чтобы Пруссия сохранила нейтралитет. Я ведь служил с ним прежде и могу отрекомендовать только с самой лучшей стороны.

— Да ради Бога! Сказал же, что в министерстве теперь вы хозяин!

[1] В очередной раз напоминаю, что кавалерийские звания в ОКЖ введены в царствование Александра III.

[2] На самом деле фирму «Павел Буре» основал сын Павла Карловича — Павел Павлович Буре в 1874 году.

[3] Почти дословная цитата из письма Николая 1 князю Меншикову перед отправкой его на переговоры в Константинополь.