Миф о Чумоне — один из самых известных и популярных мифов в Корее. Он встречается не только в корейских, но и в китайских источниках. Например, в «Лунь хэн», «Сань-го чжи», «Хоу Ханьшу», «Вэй шу», «Суй шу», «Бэй ши», «Тундянь», упоминается на стеле Квангэтхо, гробнице Модуру, надгробной плите Ён Намсана, в «Исторических записях Трех государств», «Оставшихся сведениях о Трех государствах», поэме «Сказание о Тонмёне» и других. Но контекст может быть разный. Например, в отличие от мифов в «Исторических записях Трех государств» и «Оставшихся сведениях о Трех государствах», в учебном пособии для конфуцианских чиновников «Начальное обучение юных отроков» («Тонмон сонсып») Чумон представлен не как внук Речного божества и сын Небесного владыки, а как потомок легендарного древнекитайского императора Ку. По-видимому, автор «Начального обучения…» считал, что через связь с Китаем легитимность Чумона выглядит более весомой, чем родство с незримыми духами.
Гробница короля Тонмёна в Пхеньяне, КНДР.
Richie Chan / Shutterstock
Но композиционно все вариации данного мифа состоят из четырех сцен, следующих друг за другом в строгой последовательности: неестественная беременность => рождение героя => бегство героя => основание государства.
Почти всегда сюжет начинается с чудесной беременности. В самых ранних версиях, зафиксированных в китайских текстах «Лунь хэн» и «Сань-го чжи», беременеет не дочь божества, а придворная служанка. По обычаям ее за внебрачную беременность должны казнить, однако женщина объясняет: с небес к ней опустилось облачко или пар в форме большого яйца, от которого она и зачала ребенка. Услышав это, правитель решает пощадить ее. Так в ранних записях появляется мотив сверхъестественного зачатия от небесной энергии.
Позднее роль матери будущего героя усложняется. В большинстве более поздних источников это уже не безымянная служанка, а дочь Хабэка — божества реки Амноккан (Ялуцзян), важной для северной части Кореи. В XII веке, в хронике «Исторические записи Трех государств», эта героиня получает собственное имя — Юхва (Люхва), и повествование обрастает новыми подробностями.
Описание чудесного зачатия в разных текстах заметно отличается. В «Суй шу» (VII век) говорится, что Юхва, заточенная правителем в комнате, зачинает от солнечного луча и рожает яйцо, — уже не облачко-яйцо спускается к ней, а ребенок буквально появляется в форме яйца, из которого затем «вылупляется» наш будущий герой. В «Тундянь» сохраняется мотив небесной энергии, но исчезает образ яйца.