Соответственно, в этойхянга мы видим, как лирический герой убеждается (скорее всего, не в первый раз) в истинности обликахварана Кипха, человека явно незаурядного и талантливого. Теперь рассмотрим обратную ситуацию вхянга «Песня о кедре».
Густой кедр, Пусть же осень настанет, — не вянет. Ты же, говоривший: «Разве я тебя забуду!» — Свой лик, на который я смотрел снизу вверх, изменил. В старом пруду, куда опускалось отражение луны, Под бегущими волнами смешивается [с водой] песок. [Как дрожащая на мутных волнах луна] — облик твой, смотри — не смотри. Вот во что и мир в конце концов превратился.
Ситуация, в которой была сложенахянга , такова. VIII век, период Объединенного Силла. Благородный мужчина по имени Синчхун, явнохваран , раз он складываетхянга , дружен с государем Хёсоном (717–742; годы правления: 737–742). Они часто играют в шашки в дворцовом саду под кедром, и Хёсон постоянно говорит, что его привязанность к Синчхуну так велика, что если и случится так, что забудет он о друге, то изменится даже кедр. А как мы уже знаем, кедр — хвойное дерево, зимой и летом — одним цветом. Но, увы, Хёсон слово свое не сдержал и, когда награждал подданных, о Синчхуне совсем забыл. Зато о данном государем обещании помнил Синчхун: он сложил приведенную вышехянга и прикрепил к кедру. Дерево тут же пожелтело и зачахло, словно и в самом деле свидетельствуя, что правитель не сдержал своих слов. Хёсон узнал об этом, смутился и наградил Синчхуна и титулом, и жалованьем. После этого кедр снова ожил.
В этойхянга Синчхун намекает, что его правитель изменился и перестал соответствовать надлежащему идеальному образу старшего. С точки зрения структурыхянга снова, как и вхянга охваране Кипха, прослеживается движение снизу вверх. Лирический герой смотрит снизу вверх на старшего, при этом тот ассоциируется с кедром. Предложена характеристика кедра: он не вянет осенью, остается неизменным. А значит, неизменными должны оставаться и нравственные качества старшего. Тем не менее правитель не сдержал обещание и изменил свой облик, на который подданный смотрел снизу вверх. Он перестал быть подобен кедру.
Затем лирический герой смотрит вниз: он глядит в воду, которая неспокойна и мутна, и отражение луны в ней толком не разглядеть. Если мы сравним этухянга с предыдущей, охваране Кипха, то поймем, что образ Хёсона подчеркивает несостоятельность старшего как образца для подражания. Более того, из-за изменений в облике старшего нарушается и гармония в мире.
Чтобы подробнее разобраться в структурехянга , я советую прочесть книгу Марианны Никитиной «Древняя корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом». Нам же сейчас важно то, чтохвараны составлялихянга — заклинания, которые могли влиять на окружающий их мир и изменять его. При этомхвараны не становились проводниками для незримых духов, а выполняли определенный ритуал. Это, кстати, согласуется с делением шаманов по регионам: для южного региона, который исторически связан с государством Силла, характерны ритуальные практики, а не транс и прямой контакт с незримыми духами. Интересно, что есть ихянга , где лирический герой взаимодействует с буддийскими божествами: например,« Песня о Кваным», сложенная по наущению матери слепым ребенком и адресованная изображению Кваным — бодхисатвы Авалокитешвары, которого в Китае и Корее представляли в женском обличье.