Глава 8. Шаманизм в ХХ веке Колониальный период (1910–1945)
С 1910 года Корея стала колонией Японской империи. Японцы боролись с шаманизмом, считая его пережитком прошлого, который мешал развитию экономики, здравоохранения и в целом препятствовал формированию у человека веры в собственные силы. У японцев были достаточно веские причины: например, немногим ранее, в конце XIX века, корейские шаманки подожгли дом доктора Чи Согёна, который пытался бороться с эпидемиями оспы на Корейском полуострове с помощью прививок. Известно, что к концу периода Чосон многие шаманки и шаманы, а также певички-кисэн были достаточно богатыми и независимыми людьми.
В ХХ веке одним из наиболее ярких произведений о шаманках и их месте в мире стал «Портрет шаманки»(Мунёдо) крупнейшего корейского писателя Ким Тонни (1913–1995). Написан роман в 1936 году, в Колониальный период, когда японское правительство активно пыталось насаждать синтоизм на корейской земле, чтобы сделать из корейцев настоящих японских подданных. Ким Тонни, уроженец провинции Кёнсандо, был хорошо знаком как с официальными религиями, так и с шаманизмом, популярным в регионе. Автор романа размышляет над религиозным будущим страны на примере одной незаурядной семьи, представленной шаманкой по имени Мохва, ее старшим сыном Уги и младшей глухонемой дочерью Нани.
Ханбок для шаманских камланий
National Folk Museum of Korea
Мохва утверждала, что Нани была воплощением госпожи подводного царства по имени Цветок[78] .
Родилась Нани после того, как Мохва встретила во сне морского царя и съела персик, который он дал ей. По ее словам выходило, что Нани — двенадцатая дочь морского царя. Первой дочерью была госпожа Луна, второй — госпожа Вода, третьей — госпожа Туча, а Нани — двенадцатой; и выдали их замуж за сыновей горного духа: госпожу Луну — за господина Солнце, госпожу Воду — за господина Дерево, госпожу Тучу — за господина Ветра, так по очереди выходили сестры. Но последней дочери, госпоже Цветок, не терпелось приобрести любимого, и она, не став дожидаться своей очереди, вышла замуж за господина Птицу, который был назначен в мужья одиннадцатой дочери, госпоже Плод. Обманутые госпожа Плод и господин Мотылек, горько рыдая, пожаловались морскому царю и горному духу, морской царь в гневе лишил госпожу Цветок слуха и выгнал из царства. Госпожа Цветок превратилась в красный цветок персика, весной расцветала на берегу рек и у подножия гор, прилетал господин Птица, садился на ветви, и, как он ни щебетал, она, глухая и немая, не могла ему ответить.