— Что значит «не учли»? — спросил Драгоцкий, сдвигая брови. — Это невозможно! Он выжил после всех наших усилий… Как ты объяснишь, что он жив, и теперь вся эта ситуация катится в пропасть?

Леди Таринова усмехнулась, но в её глазах было что-то тревожное. Она подняла палец к губам, обдумывая слова.

— Он не просто выжил, Драгоцкий. Это не случайность. Я слежу за ним, и… что-то не так с этим человеком. Он не просто маг, как все остальные. Он что-то большее. Мы недооценили его способности.

Граф едва ли мог скрыть свою тревогу. В его голосе появилась едва уловимая нотка раздражения.

— Так это выходит, что теперь мы не можем даже контролировать наши собственные действия? Он настолько сильнее, что все наши попытки устранить его оказываются тщетными? Что с черным рынком? Как такое возможно, что все наёмники отказываются принять заказ на его голову?

Леди Таринова облокотилась на стол, её взгляд потемнел.

— Это… серьёзно. Столько лет, столько усилий, а теперь все исчезает, как дым. Наёмники, с которыми мы работали, боятся его. Все эти разговоры о «Морозове-убийце», и теперь, хоть его голова и стоит баснословную сумму, никто, похоже, не желает связываться с этим заказом. Я слышала, что даже те, кто готов был бы ради прибыли, избегают его.

Драгоцкий мрачно кивнул. В его глазах был явный след беспокойства, а его напряжённый вид говорил о внутренней борьбе.

— Это выходит за пределы обычного. Мы, видимо, слишком многого не знали о нём. Не могу поверить, что всё пошло так катастрофически неправильно. Но что нам теперь делать?

Леди Таринова помолчала, явно обдумывая, что делать дальше. Проблема с Морозовым была настоящей головной болью, и, несмотря на её привычку к контролю, она ощущала растущее чувство тревоги. Она не могла позволить себе ошибаться в этой ситуации. Всё, что они строили, рушилось на глазах.

— Нам нужно время, — наконец сказала она, сдерживая в голосе раздражение. — Нужно потратить его на то, чтобы понять, как этот человек думает, какие его слабости. Я не верю, что он непобедим. Сам по себе он силен, но если мы соберём всё, что знаем, мы найдём его слабое место. Мы должны просто быть умнее, чем он.

Драгоцкий задумался, затем ответил более решительно, хотя его голос всё ещё отражал обеспокоенность.

— Если мы не успеем, он нас уничтожит. Он теперь, по сути, стал «неприкосновенным». Все эти наёмники отказались от нашей просьбы, а значит, дальше действовать по старому плану будет невозможно. Как мы его остановим?

Леди Таринова отвернулась от зеркала и выпрямилась.

— Мы не можем позволить себе ошибаться. Найдём путь, как и всегда. Но теперь всё будет не так, как было раньше. Мы заставим его сыграть по нашим правилам. И если Морозов жив, то это всего лишь временное явление.