Он откликнулся на вакансию. В первую очередь его привлекла не сама должность, а мысль о том, как можно обкрутить вокруг пальца этого «потерянного барончика», который, похоже, не знал, что делать со своим состоянием. Возможно, ему нужна была просто чья-то помощь, а может быть — и наивность, как у молодого идеалиста. Оскар был уверен, что без труда завоюет доверие этого парня и получит свою долю от сделок.
Но внезапная встреча с бароном Морозовым в столице приняла неожиданное направление. И вот, вместо того чтобы просто «поживиться», Оскар оказался перед выбором, который он не ожидал. Барон предложил ему работу. Настоящую работу. Работу, в которой он мог бы применить свои умения, но не в роли афериста. И вместо того чтобы избежать этого человека, как Оскар сначала планировал, он почувствовал странную тягу к его предложению.
Было неясно, что за игру затевает Морозов, но Оскар понял одно — у него появился шанс. И вместо того чтобы попытаться обвести барона вокруг пальца, как это случалось раньше, он был готов попробовать сыграть по правилам. Или, по крайней мере, выведать, что за план у этого барона на самом деле.
Теперь Оскар был готов приехать в Севастополь и устроиться на «работу». С этим бароном не так всё однозначно, как казалось изначально. Но кто знает, может, в этот раз ему удастся не просто обмануть кого-то, а действительно заработать, а заодно и узнать, что скрывается за этим загадочным, но притягательным предложением.
Глава 11
Плюм, свернувшись пушистым облачком с мерцающими золотистыми искорками, устроился на бархатном изголовье кровати, словно кошка, возмущённая недостатком внимания. Его крошечные лапки подрагивали от нетерпения, а дымчатые усики шевелились в такт моим движениям. Когда я в десятый раз перекладывал артефакты из карманов в кожаный пояс с серебряными руническими застёжками, он фыркнул, выпустив струйку дыма, которая закрутилась спиралью под потолком.
— Ты бы хоть поперхнулся от восторга, — проворчал я, ловя свое отражение в зеркале с позолоченной рамой. — Костюм-то шикарен. Сам Игнат Фомич аплодировал бы стоя! Вот что значат бутики Санкт-Петербурга!
Плюм ответил театральным чихом. Искра, вырвавшаяся из его ноздри, метко угодила в край шёлкового галстука цвета ночной грозы, оставив крошечную обугленную дырочку.
— Ах ты, чешуйчатый вандал! — я щёлкнул пальцами, активируя запонку с миниатюрным глифом восстановления, который успел нанести перед финальной примеркой. Нити шелка зашевелились, словно живые, затягивая повреждение. — Ладно, понимаю. Тебе не терпится поджарить пару надменных аристократов. Но сегодня — только элегантность.