— А они… — Петрович понизил голос, — это вообще… кто?

— Не особо люди. — честно признался я. — Зато с дисциплиной порядок. Ночной дозор и дневной патруль в одном флаконе. А главное — больше ни один диверсант даже нос не сунет. Если, конечно, ему этот нос не жалко.

Петрович снова взглянул на воинов, особенно на одного, что непроизвольно облизнулся, будто вспомнил вкус крови диверсанта.

— Ну, значит… раз прикажете, барон.

Он повернулся в сторону и гаркнул в сторону мужиков, что стояли рядом:

— А ну, живо! Дом бывшей тёти Дуняши быстро привели в порядок!

Кто-то из мужиков в ответ только нервно кивнул и побежал за досками. Я хмыкнул, достал яблоко из кармана, откусил и посмотрел на своих бойцов. Те уже начали негласное распределение позиций. Один забрался на телегу, другой осматривал ближайшую крышу, третий… вышел за забор.

Ну что ж. Добро пожаловать в Морозовку. Пусть теперь кто-нибудь попробует сунуться.

Я дожевал яблоко и повернулся к Семёну Петровичу. Он стоял, как вкопанный, изучая Огнейронцев с искреннем недоумением на лице.

— Продолжай дорожные работы. — махнул я. — Прямо сегодня. Пусть знают: мы не отступаем ни перед чем, понимаешь?

— Понимаю, Лев Вессарионович. — Семён выпрямился и от чего-то даже приободрился. То ли от команды, то ли от того, что теперь за спиной десять здоровенных лосей. — Работы продолжим, под присмотром, ясно. Еще приказания?

— Да. Кузницу разогревайте. Мне нужны новые заготовки под артефакты, как в прошлый раз.

— Это мы запросто! — радостно произнес старик.

Старый кузнец явно был доволен возможностью вернуться к любимому занятию.

— Раз так, то дальше у нас по плану… Вот. Смотри.

Достав железный ларец из сумки-бездны, я выудил из него пожелтевшие документы на участок неподалеку от моего имения. Бывшие владения барона Чернова.

— Это где?.. — староста уже прищурился, изучая карту.

— А вот тут. — я ткнул пальцем. — Примыкают к нашим границам. Теперь всё единое владение. Леса, три холма, пара речушек и две деревни.

— Ага, знаю их. — кивнул Петрович. — Одна Беловщина, вторая Чернозерье.

— Прекрасно. — я сложил бумаги, убрал их обратно. — Вот и прокатимся туда.

Мы с Семёном Петровичем поехали на моём мотоцикле, причём он в ватнике и с ухватом в руках, как будто мы не в соседние деревни, а на медведя с шашкой помчались.

— Ты хоть не так сильно держись, — буркнул я на повороте, когда он вцепился в меня, как клещ в домашнего кота.

— А куда мне деться⁈ — в ответ завопил староста. — Я вообще-то в возрасте уже, а вы как сатана летите, не мотоцикл, а ракета проклятая!