Тем не менее, торопиться надо. Чёрт его знает, как там основное войско по швейцарским горам движется. Хотелось подойти к Милану одновременно с разных сторон. В Специи от королевы бывшей уже можно избавиться. Посадить её на кораблик и пусть к отцу плывёт. А вот интересно, моряки они ходят по морю, а пассажиры их кораблей плывут или тоже «ходют»? Под себя.

Добрались за три дня, всё же полевые кухни — это серьёзный плюс для скорости. Вся дорога шла по очень обжитой местности, вокруг сплошные поля и виноградники и одна деревушка плавно перетекает в другую. Жители на самом деле, без всяких натяжек встречали «русских» как освободителей. Эти места ещё совсем недавно, и года не прошло, были в составе Лигурийской республики, и Наполеон присоединил их своим указом к Итальянскому королевству всего за пару месяцев до смерти. Не сильно любившие жителей Милана и раньше, теперь лигурийцы и вовсе в восторге не прибывали, тем более что французы резко взялись за монастыри и храмы. Талейран свою секуляризацию и сюда попытался присобачить. И набожные итальянцы ещё не бунтовали массово только из-за наличия в Генуе и Специи приличных воинских контингентов. В Специи даже пару военных кораблей стояло по рассказам местных.

Пётр Христианович остановил воинскую колонну в местечке Форнола на берегу реки Магра в четырёх — пяти километрах от Специи. Нужно было отправить разведку, и желающих было хоть отбавляй. У него теперь более полутысячи итальянцев в бригаде, нашлось трое даже уроженцев Специи. Их Брехт на разведку вечерком и послал. Французы в городе были, о чём, потирая руки в предвкушении их изгнания, сообщили разведчикам радостно жители Форнолы.

— Ваше Величество…

— Что за вольности⁈ Меня надо называть Ваше Великое Величество, — прервал Брехт местного сеньора сунувшегося к нему с какими-то окороками под мышкой, когда Ванька с солдатиками командирскую палатку поставили.

— Ваше Великое Величество…

— Да, шучу я. Обращайся просто: «О, великий». Всё, всё, вижу плохо у тебя с юмором. Говори, что принесло тебя сюда на четырёх ногах?

— Ваше Величество, три дня как тому фуражиры из Специи отобрали у меня восемь коров и двенадцать свиней, а выдали только расписку на вот этом обрывке, — сеньор сунул Брехту засаленный клочок бумаги, на котором карандашом с кучей ошибок было про свиней и коров написано, правда, количество было в два раза меньше.

Так и хотелось брякнуть, про челобитную царю, но передумал Пётр Христианович.

— И что от меня нужно?

— Взыскать с них…

— Вона чё? А что, взыщем. Больше ничего не взяли?