— Двадцать кувшинов вина…

— Как звать тебя бедняга?

— Марино Асканио Караччоло, Ваше Величество, вы восстановите справедливость? — Марино был высокий сутулый старикан с усами как у Дон Кихота и горбатым носом, которому и птица тукан позавидует.

— И как думаешь, Караччоло, сколько французов в Специи?

— Около пятисот пехотинцев, полуэскадрон кирасир и более тысячи моряков на двух больших военных кораблях. Один двухпалубный, а второй вообще огромный трёхпалубный. Не меньше сотни пушек на нём. — Обрадовал Брехта потерпевший от французского произвола.

Брехт пообещал Марино вернуть ему всё с процентами, велел передать окорока копчёные Ваньке и задумался. Как воевать на суше, и даже, как брать города, он знал. Что для него шесть сотен загнанных в мышеловку французов, они ничего не смогут противопоставить Слонобоям. А вот корабли??? Ни разу Брехту не приходилось захватывать военные корабли. Сотня пушек — это пипец полный. А, ну да, это и на втором борту и на корме. Да, даже сорок с одного борта и ещё пусть тридцать на втором корабле. Даже соваться в порт не стоит. Ему нужно людей сберечь к битве за Милан.

Как воевать с кораблями?

Событие пятьдесят четвёртое

У меня нет мании величия. Великие люди этим не страдают.

Стас Янковский

Пока Пётр Христианович ждал разведчиков, ещё один местный нарисовался, на этот раз католический священник. У него тоже какие-то съестные припасы фуражиры французские почикали, выдав взамен клочок бумаги. Брехт велел Ваньке записать всё, специально по нескольку раз переспрашивая, какой ущерб нанесли проклятые лягушатники храму и лично падре. Ванька мог даже хиленьким переводчик выступать, в училище же изучал латынь. Наверное, граф Витгенштейн тоже знал, этому языку учили всех образованных людей в это время, и в университетах, и при домашнем обучении, но синих кристаллов дополнительно не выдали, и тот-то, который дали, профукал почти весь, так что из детства воспоминаний ноль, а с ними и латынь запряталась в глубины сознания.

Довольный, что его новая власть слушает, а не палками побивает, дедушка впал в многословие и рассказал зачем-то об истории Римской империи, о тёмных веках и Возрождении. Правда, всё это применительно к Специи. Всё же Ванька тот ещё полиглот. Этот бубнит, бубнит, а корнет потом пару слов скажет и опять на святого отца глядит во все гляделки и бормочет себе что-то под нос. Так сказать, сложности перевода. Уяснил из рассказа Брехт следующее. Основали поселение русские. Они же этруски. Потом его стёрли почти с лица земли матушки набеги остготов. За остготами набежали Гунны. Потом всякие Аталарихи. Или это сначала Аталарих. Да и бог с ними с готами! А Аттила он же не вестгот? Ай, дела давно минувших дней, преданья старины глубокой. Ага, вон, чего-то новое пошло. Чёрная смерть, ну, это и сам Пётр Христианович перевёл. Было три вспышки чумы, которые почти полностью вновь город уничтожили. А ещё постоянные войны и набеги из Генуи. Там вечно власть менялась, и как только сменится, так обязательно карательная экспедиция в Специю, где пытались укрыться бывшие власти. А теперь вон Господь совсем разгневался и послал исчадие Ада — Наполеона.