Брехт себя причислял к третьей категории. И был он из добровольцев. А потому шаблоны над ним не довлели.
Как только уехали парламентёры со своим простынным флагом большущим, так началась подготовка к битве. И совсем не к той, к которой приготовились французы. Пётр Христианович бригаду двинул вперёд и даже, как от него стратеги противников и ждали, строго по канонам современного ведения войны. Он привёл пехотинцев к холму, что расположен километрах в двух южнее тех двух холмов вокруг и на которых расположились французы. Построил их в колоны, продемонстрировал слабость. Жалкие узенькие колонны в некрасивой форме. И разогнал, дав команду жечь костры и делать вид, что они лагерь разбивают и кулеш готовить собрались, каждый на своём костерке. Полевые кухни установили за холмом, нечего раньше времени про них неприятелю знать.
Сам же забрался на холм этот… Странный холм. Такой усечённый конус. И вершину, словно специально, выравнивали. А может, и на самом деле — специально. Какие-то камни валялись, даже в одном месте несколько камней один на другой взгромоздили. Должно быть, тут во времена Римской империи была крепость, и чтобы её построить, вершину холма разровняли, тем самым и сам холм увеличив в диаметре. Залез Брехт на эти взгромождённые камни и направил трубу на противника. Сила, мать его. Огромное войско собрали французы. Между двумя холмами в двух километрах к северу стояли в колонны построенные дивизии целые. Не меньше двух десятков тысяч пехотинцев. Расстояние между холмами примерно с километр, ну, чуть больше и там густо-густо каре стоят. Десятки полков. И мелкая полевая артиллерия между колоннами ещё. Начали строиться французы, как передали разведчики, едва наши стали в поле видимости появляться и за час примерно выстроились. Боятся что ли, что королёк баварский их обманет, и раньше назначенного времени битву начнёт. А пусть. Постоят на солнышке. Кочегарящим так, будто это не север Италии, а центр Африки. Просто жуть. Постоят, притомятся, кого и тепловой удар хватит, особенно вон тех товарищей в медвежьих шапках.
На обеих холмах генералы, а может и маршалы французские расположили артиллерию. Что за пушки не видно, далеко, но можно догадаться по количеству обслуги, что там стоит крупнокалиберная артиллерия. И она вполне может достать и до того места, где Брехт стоит и до того, где сейчас «русские баварцы» разбивали лагерь. Пушек примерно по три батареи на каждом холме, а в сумме около четырёх десятков. Прилично. Это по сорок ядер на головы солдат каждую минуту. А командиры, чтобы облегчить французам нанесение урона живой силе противника, будут кричать, чтобы не кланялись ядрам и ряды плотнее сомкнули. Так ведь больше человек одно ядро или картечная граната поразить может. Зато мы продемонстрируем нашу смелость и прочее бесстрашие. Великий дух русского солдата.