Уже будучи попаданцем, перечитал Брехт «Войну и мир». Скучно, но перечитал. И с какой радостью читал, как убило князя Андрея. Дураков нужно истреблять, от них дураки родятся. Поставил солдат на убой. Дебил. Полком же командовал. Полторы тысячи человек ему вверили. Хоть бы сесть приказал. А ещё лучше рассредоточиться. Хорошо, что убили. Урод был тот ещё.

А по флангам французы, как и учат сейчас, расположили конницу. Тоже много. Просто очень и очень много. Тысяч по десять с права и с лева от холмов этой конницы. Всех цветов и оттенков. И лошади и мундиры. Такие цветные пятно по полям разбросаны. Вот и получается, что Итальянское королевство выставило против семи тысяч баварцев не меньше пятидесяти тысяч. В семь раз больше.

Воевать по правилам, при таком соотношении можно с индейцами. Они с топориками и ножами, а тут залпы ружей. Но как это ни прискорбно с той стороны не индейцы, а обученные и подготовленные солдаты, вооружённые почти самым современным оружием. Разве у самого Брехта чуть лучше, но и то не на порядок, а ток на пятьдесят процентов. Ни берданок с цельнометаллическим патроном, ни митральез, и уж танков точно нет. Винтовка Бейкера всего в два раза дальнобойнее, а шрапнель лучше картечи, но тоже пусть в два раза. Слонобои? Ну, это так, не для генерального сражения. Слишком медленно заряжается.

Выходит тактически не переиграть противника, и следовательно нужно переигрывать стратегически, то есть, хитростью.

Событие шестьдесят первое

Неприятелю времени давать не должно, пользоваться сколько можно его ошибкой и брать его всего смело со слабейшей стороны.

Генералиссимус А. В. Суворов

Алексей Петрович Ермолов смотрел букой. Не выбить из него дух рыцарства. Учить детей нужно, пока они поперёк лавки лежат. Эту орясину уже и не на всякую лавку вдоль положить можно. Как и у сына Посейдона Прокруста чего-нибудь свешиваться будет.

— Товарищ генерал! Это приказ. Не хочешь, пиши заявление и езжай в Россию. — Рыкнул на него Брехт. — Евстигнеев, принимай команду над артиллерией.

— Пётр, но ведь бесчестье будет на всю Европу. — Сник кудрявой головушкой артиллерист.

— А ты хочешь всех наших бойцов погубить и сражение проиграть из-за того, что в этой вонючей Европе скажут. Вижу, что зря я время на тебя, Алексей Петрович, тратил. Нужно о людях думать, а не о себе. Знаешь, что я у Суворова в записках прочитал?

Научись повиноваться, прежде чем повелевать другими. Делай на войне то, что противник почитает за невозможное. Солдат дорог. Береги его здоровье.

В чём я супротив гения этого иду? Последний раз спрашиваю, будешь командовать артиллерий?