— Итак, господа, я вас собрал, чтобы сообщить прене… радостную весть. Первого мая мы идём на войну. Сначала захватим Итальянское королевство, а потом пойдём на королевство Этрурия, которое раньше было герцогством Тосканским. Пойдём через Цюрих, потом Люцерн, дальше через Альпы в Лугано, ну и потом берём Милан. Я так понимаю, что французы о наших планах так или иначе узнают и подготовят нам встречу в Лугано, когда мы уставшие будем с Альп спускаться. Там ещё часть артиллерии застрянет. В горах и не то застревает. Горные дороги это не шутки. Кони ноги переломают. Для того им ноги господь и дал. Но не переживайте, французов мы легко побьём, они воевать не умеют. О чём моя победа под Аустерлицем всему миру и сообщила. Шапками закидаем, на куски порубим, в фарш превратим. Плохо, что поживиться не удастся, штаны они с перепугу обгадят. Нам их обгаженные штаны не нужны. Опять-таки все мундиры в крови будут. Оружие у них хреновое. Сами французы бедны, как церковные крысы. Так, что просто перестреляем и пойдём дальше. А вот Милан разграбим полностью, и всех женщин изнасилуем, а всех мужчин продадим в рабство туркам. Дальше, то же самое, сделаем с Пьяченцей и Пармой. Следом Модена и Болонья. Там план не меняется — женщин насилуем, мужчин продаём в рабство. И оттуда идём уже в королевство Этрурия. Конечно, конечно, по дороге до Флоренции все города королевства Этририя тоже разграбляем и всех женщин насилуем. А мужчин в рабство.

Генералы начали переглядываться. Точно — отморозок. Но звучит заманчиво.

— Так Франция и Итальянское королевство смогут выставить армию в сто тысяч человек. Справимся? — Вальтер Штайнгель свёл кустистые брови к переносице. Почему, интересно, у всех генералов брови лохматые?

— Как два пальца об асфальт. Гм. Ну, легко, в общем. Ни те, ни другие воевать не умеют, обещаю вам камрады, что они просто разбегутся при нашем появлении, а кто не разбежится, тех перестреляем. Про обгаженные штаны уже говорил.

— Однако эти страны Наполеоном завоёваны и даже Суворов не смог этому помешать, не говоря уже об австрийцах. — Напомнил генерал-лейтенант кавалерийский Генрих фон Зюдов.

— Суворова в покое оставим. Там политика. Александр Васильевич, как и я, не проиграл ни одного сражения. Он воевал с армиями чуть ли не десять раз превосходившими его по численности. Точно. Нужно ввести для особо отличившихся в этом походе медаль Суворова. Запишите граф. — Брехт отыскал глазами сжавшегося за спиной одного из генералов начальника Генерального штаба Йогана Непомука графа фон Трива, и что поразительно тоже бровастый. Хоть и лысый почти. — Товарищ генерал, вам не нравится мой план? А да, для всех. Отныне и навсегда в армии обращаться друг к другу только товарищ — камрад. Например: «Разрешите доложить, товарищ генерал-лейтенант», или «Товарищ майор, я приказываю вам идти в атаку». Это обычное у гусар обращение. А вы знаете, я из гусар сам. Так что, теперь мы все гусары и камрады. Ну, кроме меня, понятно. Обращение «камрад кёниг» звучит паршиво, согласитесь. Ко мне обращаться — Ваше Королевское Величество. Итак, товарищ генерал-лейтенант, вам не нравится мой план?