— Что вы, Ваше Королевское Величество, это замечательный план, особенно та часть, где мы продаёт итальянцев и французов в рабство османом.

— А я чего говорил⁉ Просто замечательный план!

На самом деле, о том, что этот план только отвлечение внимания врага, знал один Ермолов. С ним Брехт и обговорил его. При этом Пётр Христианович сейчас не врал генералам. Так и пойдёт армия Баварии, как он и описал. Вот только две с половиной тысячи его гвардии, что он привёл с собой из Дербента и столько же, специально отобранных лучших солдат и офицеров Баварии, пойдут совсем другой дорогой. И пойдут на две недели раньше. От Мюнхена до Рима по той дороге, что Брехт наметил, чуть больше тысячи километров. В то время как армия Баварии будет страшно медленно двигаться по Швейцарии, потом через Альпы, Брехт со спецназом этим уже будет резвиться в Италии. О чём собравшиеся в Лугано французы и итальянцы узнают. Куда денутся. Телеграфа нет ещё, но гонцы-то есть. И что сделают, получив такое неожиданное известие? Даже думать не надо. Рванут на всех парах к Милану. Город-то без защиты оставили, а там этот хан, мать его, Нахичеванский. А армия Баварии, не встретив противника, пойдёт опять потихоньку вперёд. Всё то самое вытворяя, что Брехт сейчас и описал. Потом у итальянок народится много баварчиков.

И что тогда сделает Богарне Женька в своём Париже? Вопрос. У него же Пруссия с Россией на севере. Это не мелкий хулиган Пётр Баварский. Там стотысячные армии. А ещё с запада идёт Франц и прочие немцы. Не просто Женьке придётся. Не хотел бы Брехт оказаться на его месте.

На следующий день, Пётр Христианович собрал своих командиров и обрисовал им реальную ситуацию и свой план. Это люди проверенные и болтать о секретном плане не будут по салонам и ресторациям, в отличие от генералов местных.

— План ещё уточним, но суть не поменяется. Мы пойдём другим путём, как нам Ильич и завещал. Вы срочно отфильтровывайте из этих тридцати тысяч тысячи три самых толковых, бесстрашных и умелых. Да, здоровье тоже имеет значение. Тащить на себе придётся дофига, и это по горным тропам. Отобранных сразу берите в оборот и гоняйте ещё больше. Стоп. Давайте пять тысяч отберите. Тысяча кавалерия, тысяча артиллеристы и три тысячи пехота. Столько не надо, так что безжалостно гоняйте, отсеется немного, не выдержав тренировок, и бог с ними, три тысячи наберём.

— А… — хотел что-то спросить Вадбольский.

— Нет, Иван Михайлович. Ничего сообщать императору Александру я пока не собираюсь. У него своя война. Мне его помощь не нужна, а мы ему помочь пока не сможем. Вот с Италией разберёмся, потом видно будет. В принципе, вы можете отправляться в Москву или где сейчас Мариупольский полк стоит, и желающих с собой заберите, вы давали присягу Александру и удерживать вас я не вправе.