Таким образом, можно было за пару часов снизить количество стрелков в разы. А потом ведь всё быстрее и быстрее этапы пойду, количество конкурсантов будет резко снижаться по мере удаления мишени.

Но первый этап затянулся. Нет дисциплины, и никто не бросался её наводить. Промахнувшиеся стрелки не принимали поражения и требовали повторить выстрел или вообще говорили, что попали, а пацаны, мол, специально против него окрысились, потому, что он им конфет не дал. Ну, может и не про конфеты кричал аскер промахнувшийся, но по смыслу именно к этому сводилось. До самого вечера эти две тысячи с лишним черкесов стреляли. Результат закономерен. Половина всё одно отсеялась.

Возобновилось пальба с рассветом. На этот раз чуть быстрее пошло. Никто уже сам не пытался бежать к мишени, всё же четыреста шагов туда и обратно это приличное время. Старшие на недовольных прикрикнули несколько раз и вчерашние разборки показали, что пацаны — они же судьи, вполне честно себя ведут и ни кому не подсуживают или наоборот не засуживают. До обеда с этим этапом управились, и осталось всего около двухсот стрелков. Пётр Христианович из своего нарезного длинноствольного афганского карамультука легко попал. Пуля Петерса легко практически без отклонения преодолевала эти двести восемьдесят метров. Ветерок был очень слабый и попутный. И граф ведь целый месяц в Студенцах из этого именно ружья и на такие именно дистанции и тренировался. То, что ружьё у него афганское поведал ему один из пщы. Он подошёл, Зубер представил его как князя Эльбуздукова. Осмотрев винтовку, он и сказал, что это работа афганцев. Здесь такие не делают, ни турки ни персы.

— Хорошее ружьё, продай. Большие деньги дам. — Предложил седобородый князь.

— Зачем мне деньги? — развёл руками Брехт.

— Хорошо, кроме денег отдам пять русских, что находятся у меня в рабстве.

Ну, твою же налево. Как отказать? Пять человек спасти.

— Когда поедем назад из Дербента.

— Ты собираешься в Дербент, урус? Зачем? — князь свёл брови. Допрос в «застенках кровавой гебни».

А почему правда не сказать? Это всегда полезно, ну, когда не вредно.

— Хочу пригласить к себе мастеров из Кубачей.

— Ха. — Перестал следователя из себя корчить князь. — Хорошие мастера. Я дам тебе своего раба, он турок. Это в придачу к русским рабам. Он делает кинжалы даже лучше кубачинских. Вот смотри, — и Эльбуздуков достал из-за пояса кинжал. Ну, что сказать?! Чеканщик, или как уж эта профессия называется, был мастером. Тончайший красивый узор по ножнам и рукояти, да ещё со вставками драгоценных камней, пусть и обработанных в виде кабошонов. Наверное, сапфиры? Синие чистые камни.