По стене носился мужик в золотой парче, ну, начальник какой-то. Брехт прикинул расстояние. Семьсот шагов. Не меньше. Это на пределе дальнобойности его карамультука. Нет, не попасть. Человечек кажется маленькой точкой. Может, лучше выйти с белым флагом и объяснить защитником города, что он не воевать приехал, а торговать. Контакты налаживать.

Руки в это время делали свою работу. Нужно было опереть винтовку на сошку, но её не было. Тогда Пётр Христианович плюхнулся в пыль дороги и стал целиться лёжа. Ну, чего, раз-то можно стрельнуть, даже если и не попадёт в, блестящего на солнце золотыми одеждами, вельможу. Выше, нужно взять серьёзно выше, он же отрабатывал в Студенцах стрельбу на такую дистанцию.

Бах. Брехт отбросил карамультук и приставил к глазу трубу. Мужика в золочёных одеждах не было. Неужели попал. Точно, вон же он лежит под стеной.

— Пётр, давай уйдём подальше, сейчас они выстрелят из пушек! — подбежал к нему запыхавшийся Мехти.

— Конечно. Ссуки, я же с миром ехал. Торговать хотел. Ссуки. Что с Ванькой?

— Не знаю. Пошли назад.

Пошли.

— Вашество, смотрите, — дёрнул его за руку один из гусар.

Брехт повернулся и вновь глянул в подзорную трубу на Дербент. Ворота открылись и оттуда стали выходить люди. Много людей, над головой у них было большое белое полотнище.

— Сдаются что ли? — не понял Брехт. — Мехти, пошли человека, что язык их знает.

Переводчик пошёл пешком. Долго. Пятьсот метров. Это приличное расстояние. Вернулся переговорщик через десять минут, бегом бежал. Прибежал, свалился в ноги шамкалу и что-то затараторил.

— Чего говорит? — нетерпеливо перебил посла граф.

— Чудные дела творятся. Ты Пётр убил Гасана-агу шаха Дербента, и купцы и военные решили сдаться на волю русского генерала. Они принесли тебе ключи от Дербента.

— Неожиданно.

Конец книги.

Краснотурьинск 2023г .

Добрый день, уважаемые читатели.

Книгу закончил. Несколько дней отдохну, и снова в бой.

Кому понравилась, нажимайте на сердечко. Про «награды» напоминать не буду. Но их пока в два раза меньше, чем обычно. Как и комментариев. «Обидно понимаешь».