Дедушка ему продышаться и сориентироваться не дал, схватил на бицепс и снова толкнул назад. Ну, два раза в одного Брехта снаряд не падает. Пётр провернулся на ноге и сам чуть поддёрнул саксаула. Классная реакция у дедульки, он не пошёл вперёд, а сделал шаг назад. Ну, такую связку тоже отрабатывали, Брехт зашагнул сбоку и припечатал черкеса передней подножкой. Чёрт. Чёрт. Опять забыл, что не самбо. Народ завопил вокруг их импровизированного татами собравшийся. Пришлось извиняться. Мол, тупой, прости отец.

Отец простил, но и выводы сделал, больше не толкался. Целую минуту бились за хороший захват, графу было чуть легче, у него и кисть больше и бицепс с трицепсом. Но дедулька вёрткий. Ни чем Джеки Чану не уступит. Пётр Христианович, наконец, взял хорошо соперника за предплечье и потянул вниз, самым простым способом за счёт физической силы, а не приёмов, завалив того на живот, дедулька вертанулся и оказался боком, почти спиной к Брехту. Ну, грех не воспользоваться, граф его сграбастал в охапку и не бросил, а припечатал к земле, еле сам на ногах устоял. Но устоял же. Народ заорал, а судивший поединок черкес, замахал руками, показывая, что бой, мол, окончен. Всё, не мучай, большой рус, нашего уважаемого пенсионера.

Пётр Христианович килограмма два потерял за схватку. Умотал его седобородый. И это только третий круг, кто же будет противостоять в девятом и десятом.

— Вашество, — потряс его за расцарапанное плечо Ванька.

— Мать же ж, твою же ж!!! Не видишь?! — Приподнялся на локте Брехт.

— Простите, Вашество, я тайну раскрыл, — и глазёнки горят.

— Тайна это хорошо. Плед сначала дай и пиалку воды кипячёной из серебряной фляжки. — Брехт только такую воду в этом походе и пил и в полку ещё уговорил всех обладателей серебряных фляг поделиться с теми, кто едет на Кавказ. Набралось восемнадцать штук. Тогда пошли другим путём набрали серебряных рублей полста штук и в кувшин, из которого пили, обязательно их кидали, ну и вином не пренебрегали, в смысле добавляли в кувшин. Бог миловал, дизентерии с холерой пока удалось избегать. Впрочем, как и остальных заразных болезней. Были падения с лошади, были расчёсанные и загноившиеся укусы у гусар, но мази Матрёны и Василисы Преблудной действовали на пять с плюсом. Все пятьдесят гусар были пока относительно здоровы, разве сержант Иванько, при падении серьёзно плечо повредил и сейчас ходил с рукой на привязи. Брехт, кстати, помнил из фильма про «Спасителя Санкт-Петербурга графа фон Витгенштейна», что один из его сыновей погибнет молодым, упав с лошади.