По идее — это как бы кусочек Российской империи. Ну, вот хотя бы такие факты. В 1797 году Мехти II грамотой императора Павла Петровича был утверждён шахмалом и получил чин тайного советника, с правом ношения алмазного пера на шапке. Недавно совсем в июне прошлого года в столице шамхальства Тарки, Мехти II официально присягнул на Коране российскому императору, и принял чин генерал-лейтенанта, что было отмечено рапортом в Коллегию иностранных дел от командующего Кавказом генерал-лейтенанта Карла Кнорринга. Но это всё было при прошлом императоре. А как поведёт себя этот товарищ при Александре, пока было не ясно. Пока присягу государю шамхал не дал. Граф Витгенштейн с шамхалом Мехти II знаком. И этот кусок памяти в голове графа сохранился. В 1796 году он «с войсками отца своего находился при генерал-аншефе графе Валериане Зубове в походе против персиян». В атаку на Дербент Витгенштейн ехал на лошади стремя в стремя с тогда ещё наследником шамхальства просто Мехти — весёлым невысоким мужчиной с ранней сединой на висках, восточной, точнее, монголоидной внешности, с длинными поникшими усами, и приличным знанием русского языка.

Весть о приближении со стороны Моздока большого русского отряда долетела до шамхала Мехти II быстрее самого отряда, потому на первые разъезды «встречающих» наткнулись километров за двадцать от города. Наученный опытом Моздока, Брехт горцев вперёд не пустил, впереди шёл полуэскадрон мариупольских гусар в узнаваемой, ставшей совсем уж голубой под палящими лучами южного солнца, форме. Разорение для поехавших с ним. Придётся по приезду в Москву строить людям новый мундир, а это более сотни рублей, если всё полностью менять. А графу Витгенштейну никуда не деться, часть трат, особенно для унтерофицерского состава нужно будет брать на себя. Шеф он или не шеф мариупольских гусар. В первых рядах гусар, в не менее выцветшей и пыльной форме, и граф Витгенштейн на своём орловском рысаке рысил. Правый рукав пропитался мазью от бинтов и покрылся особо густым слоем грязи. Но другого мундира нет, приходится соответствовать званию. Даже треуголку с белой опушкой из закромов достал и на голову обросшую напялил. Подстричься бы надо. На настоящего гусара стал похож, хоть косички заплетай. Грязный, в грязной одежде, нестриженный и в парадной шляпе, прямо французский король Людовик какой-то.

Подъехал от встречающих в персиянских балохонистых одеждах из золотой парчи полноватый мужик и стал пафосно вещать на кумыкском языке. Хорошо с ними брат был Зубера — мулла недоучившийся, с грехом пополам перевёл. Спрашивал царедворец, не посланник ли генерал от нового императора.