— Да, почти у каждого есть участок, где сейчас, как раз, высаживают луковички. Собирают рыльца осенью, — подтвердил переводчик.

Ещё одна зарубка на память. Шафран можно и в Крыму выращивать. Да, даже в Москве можно, сам Брехт и на Урале выращивал крокусы, другие, наверное, потому, что цвели они ранней весной, прямо только снег сойдёт. Нужно взять с собой несколько десятков луковиц, просто для испытания, посадить в Студенцах. Проверить. А ещё нужно развить здесь судоходство, чтобы прямо из Дербента вывозить шафран в Астрахань и далее по Волге до Москвы. Если наладить это всё нормально, то можно легко разорить английских купцов вывозящих шафран из Индии, в десяток раз плечо короче, и если поубивать всех перекупщиков и создать монопольную шафранную компанию со своим морским и речным флотом, то можно и из Европы выбросить англичан.

Шафран это не только пряность, но и краситель и лекарство, а если прибавить сюда Марену красильную, то можно при условии, что здесь полно мериносов разводят, красить шерсть можно прямо здесь. А вот фабрики по производству ткани нужно делать в Астрахани. Развивать город и осваивать край нужно.

— Ещё в Дербенте и окрестностях занимаются разведением шелковичных червей. Мы покупаем в Дербенте около десяти пудов шёлка и шёлковых тканей. Для такой меленькой территории это много.

— А хлопок? Тут выращивают хлопок? — вспомнил про бездымный порох Пётр Христианович.

— Да, здесь выращивают хлопок, про количество не скажу, но хлопковую ткань мы у них покупаем. Больше, конечно, хлопка выращивают в более южных районах, в том же Кубинском ханстве.

Приехали к стене внешней к обеду третьего дня. Стена была хороша, она начиналась прямо в море, доходила до цитадели и дальше карабкалась в горы. С прошлого посещения Дербента прошло всего несколько лет, но Брехт отметил, что жители не сидели сложа рук, и все повреждения нанесённые русской артиллерией залатали, стену восстановили.

Какое-то помутнение, что ли, нашло на графа Витгенштейна, он пренебрёг предупреждением Мехти, махнул только рукой, что я же в гости еду, а не воевать, и они с Ванькой поехали дальше к воротам. И тут грянул выстрел со стены. Стреляли из нарезного оружия, до ворот было метров пятьсот, но пуля долетела и попала Ваньке в ногу. Он завизжал и свалился с лошади.

Да, охренеть, Брехт спрыгнул с рысака своего и, подхватив Ваньку, бросился назад. За спиной жалобно ржала лошадь Ваньки, очевидно пуля пробила мальчику ногу и дальше угодила по рёбрам лошади.

— Ну, ссуки! — Брехт, снял с крепления на седле лошади свой карамультук и сумку с бумажными патронами. Потом, стоя под прикрытием коня, зарядил винтовку и насыпал порох на полку. И остановился, вытащил из ташки подзорную трубу и осмотрел стену. В это время позади него стоял ор. Сначала гусары, а следом и все горцы стали заряжать оружие. Съездили, блин, в гости.