В карете заорали, достал кого-о Ивашка, или это Сёма с той стороны. Брехт поспешил к заднему окну, замахнулся и гардой выстеклил его. Бабах. В ответ из кареты грянул выстрел. Пистолет граф с собой на всякий случай взял. Наверное, его время настало. Пётр Христианович оттолкнул Ивашку и выстрелил в ближайшую тень. Бабах, ну теперь все полицейские сюда бегут с центра города. Бросив пистоль в карету, Брехт ткнул кортиком в, сидящего напротив убитого, поляка. В орден, что ли, попал, в металл ударилось лезвие. Граф повторил, на этот раз клинок вошёл хоть и в тугую, но податливую человеческую плоть. Пётр Христианович выдернул кортик и ткнул в тело ещё раз, метя чуть повыше. Опять удачно. На всякий пожарный, пару раз ткнул кортиком и в того что под выстрел подвернулся, товарищ был жив — хрипел.

— Сёма, что там?! — выкрикнул Брехт, пытаясь разглядеть противоположную сторону кареты.

— Готово.

— Уходим.

Событие двадцать пятое

Я рекомендую Вам заботиться о минутах: часы сами позаботятся о себе.

Филип Стэнхоуп

— Ванька, уезжай, покрутись по городу, — крикнул Брехт маленькому кучеру.

Поздно, не уехать. Минутки не хватило, даже десятка секунд, не упади он под карету, и всё задуманное бы получилось. А так! Со всех сторон слышались свистки. Ну, прорабатывали и этот вариант. Ваньша младший должен тогда быстрее сматываться с каретой. Даже если его и остановят, то внутри никого, довёз господина графа до прошпекту и возвращается. Наше дело телячье, обделался и стой.

Только это на самый крайний случай, именно если они начнут стрелять или по ним. Тогда переполох в центре города знатный поднимется. Рядом ведь посла убили и полиция приведена в состояния повышенной бдительности. Сами должны были уходить в разные стороны поодиночке, но с этим тоже опоздали, словно облаву полицейские устроили, со обеих сторон десятки свистков. Прямо оркестр целый.

— Назад! Все, назад! — рыкнул дезертирам заметавшимся Брехт, — В подворотню назад.

Пробежали мимо кареты с кучей мертвецов и оказалось в небольшом закрытом колодце двора. С трёх сторон стены домов, выхода на другую улицу нет. Эх, неудачно Чарторыйский младший поселился. Нужно было что-то делать. Как в кино забраться по пожарной лестнице на крышу и перепрыгнуть на другой дом не получится, во-первых не кино и десять метров не перелететь, а во-вторых, тупо пожарных лестниц нет. Слишком дорого железо, чтобы такую хрень к домам приделывать. И по водостоку не вскарабкаться, их тоже нет.

— Сёма, в каком доме поляки живут и на каком этаже? — принял решения Пётр Христианович под приближающуюся трель свистков.