— У мусульман очень строгое понятие о чести, особенно у малых племён Кавказа. Они данноую присягу не нарушат, в отличие от европейцев. Ну, и потом зачем нам нападать на чеченцев, если они добровольно встанут на нашу сторону.

— А зачем им это? — подал голос и Аракчеев.

— Они, там, на Кавказе достаточно бедно живут. Здесь, Ну, скажем, пять десятков из их знати прослужит год или два, заработает денег, им можно и побольше платить, ордена, и вернётся домой, там они сразу станут богатыми и уважаемыми людьми и каждому чеченцу захочется повторить их путь. А ещё привезут с собой наши обычаи, которым знать захочет подражать. Ну, и почему бы им не дать возможность в конце службы повоевать на территории Польши, допустим, пограбить предателей поляков, увезти с собой женщин и рабов. Да у Вас, Ваше Императорское Величество, отбою не будет от мотивированных и очень преданных только вам очень умелых воинов, которые будут защищать вас и своё благополучие.

— Да, вы Цицерон, граф. Умеете свою мысль в правильные слова облечь. Прямо готовый дипломат. — Похлопал пухлыми ладошками Разумовский.

Александр обернулся к Лагарпу.

— А вы что скажете, месье Фредерик?

— Очень умно, Ваше Величество. Я бы вам такого не предложил. В разрез идёт с моими взгядами на жизнь. Как истовый последователь Руссо, я против рабства. Но если речь идёт о безопасности Вашего Величества, то я бы поддержал этого молодого человека. Только если можно без рабов, нельзя ли обойтись деньгами и орденами? — ну, да тот ещё большевик, даже фамилию себе поменял. Был de La Harpe. Убрал дворянскую частицу «де», стал просто Лагарпом. Даже имение продал под Женевой, чтобы не угнетать крестьян.

— Чего делить шкуру неубитого медведя. Этот полуэскадрон горцев сюда ещё залучить надо. — Хмыкнул Аракчеев.

— Саша, я не в восторге от своей идеи, но мне кажется, что за абреками нужно послать именно Петра … Христиановича. — Бамс. Брехт чуть в осадок не выпал. Твою, налево. Инициатива имеет инициатора. Это же полгода жизни! Туда ехать через Москву, Воронеж, Ростов. Это чёрте где. Тысячи три километров. И назад столько же. Все планы к чертям.

— Граф, Мы сообщим вам о своём решении завтра. Поговорим о … Посмотрим, что Скажет Государственный Совет. Мне ваше предложение понравилось. — Александ развернулся и вышел, все последовали за ним и только Дарьюшка Бенкендорф осталась, эдак наклонив головку рассматривая Петра.

— Мадемуазель, приношу вам свои извинения. Медведь и есть, нет мне прошения. Разве только на папеньку и бога сослаться, даже и в мыслях не было такой орясиной вырастать. — Поклонился Брехт этой будущей главной шпионке России.