Полковник Мещереков Григорий Иванович нового — старого шефа полка встретил насторожённо. Пётр Христианович попросил Аракчеева отправить в Москву фельдъегеря перед собой, чтобы тот предупредил командира полка, и полковник тот полуэскадрон подготовил к дальнему — дальнему походу за зипунами. Выходит, оповестили, но радости это известие командиру не доставило.
— Тут такое дело, Ваше Превосходительство, 9 мая, в день перенесения мощей святого Николая Чудотворца у нас полковой праздник. Вы же знаете?! Офицеры деньги собрали и Петровский дворец сняли для бала. Лучшие люди города приглашены. Дамы будут. Даже цесаревич Константин Павлович обещал быть. Нельзя ли на одиннадцатое число сей марш перенести.
Брехт глаза прикрыл. Покопался в голове, разрозненные воспоминания Витгенштейна выуживая. И пытаясь понять, что же делать. Сегодня пятое мая. Неделя. Неделя это если поспешать, то вёрст четыреста можно преодолеть. А всего предстоит марш на две с половиной тысячи километров. Месяц в пути. Есть цель. Нужно к коронации, к пятнадцатому сентября, привести горцев в Москву. Чеченцев, кабардинцев, осетин, ингушей или черкесов с дагестанцами — не важно. Хотя план был именно на чеченцев. Дело не в нации. Дело в нефти. В горах есть близко залегающая нефть. А это керосин и керосиновые лампы. А ещё нужно обязательно побывать Брехту в Дербенте. Нет, не на месте былых боёв по павшим товарищам слезу скупую мужскую пустить, Пётр Христианович хотел пригласить в Петербург на свой строящейся часовой завод мастеров из Кубачей. Там оружейники и чеканщики. При часовом заводе создать отдельный цех по производству украшений из серебра и часть умений кубачинских мастеров перенести на производство часов. Красивый корпус не менее важен, чем точный механизм.
Что получается? Пусть туда и обратно пять тысяч километров. По семьдесят вёрст в день, если одвуконь выйти, то нужно семьдесят дней на дорогу. Ну, с запасом — восемьдесят. И там хотя бы десять дней в Чечне и десять в Дагестане. Всё впритык, ни одного дня в запасе. А тут целая неделя. Твою же мать. Рыкнуть можно. Никуда не денутся, поедут. Дисциплина, какая никакая, должна быть в полку, но провести с лучшими офицерами полками почти четыре месяца в дороге, если они настроены к нему враждебно, плохой ход.
Ну, как завещал Ильич, мы пойдём другим путём.
— Господин полковник, на бал ведь унтерофицеров, сержантов и прочих каптенармусов, не являющихся дворянами не пригласят?
— Пётр Христианович, да побойтесь бога …
Витгенштейн, поигрывая этишкетом на кивере (кисточка такая) рассказал свою математику, естественно не упоминая про нефть и Кубачи.